Страница 10 из 83
— Перед отъездом. Я положила на туалетный столик, вы велели убрать с глаз.
— Через месяц какой срок?
— Двадцать четвёртого сентября.
Меньше четырёх недель.
Я аккуратно сложила письмо и убрала обратно. Разбираться с браком будем позже. Сегодня у меня были яблоки, четверо голодных взрослых, двое детей и хранитель, который считал сушёные плоды своей законной платой.
На малой кухне Лотта уже кипятила воду. Томас принёс полное ведро, Нелли — чуть больше половины. Шелест ходил вокруг и лично выбрасывал яблоки с тёмными пятнами.
— Это свежее, — возмутилась Нелли, когда он оттолкнул очередной плод.
— Свежее. И с гусеницей. Если хочешь сушёное мясо, попроси Лотту.
Мы вымыли яблоки, вырезали помятые места и нарезали тонкими кольцами. В сердцевинах некоторых плодов косточки светились. Шелест велел собрать их отдельно.
— Старые сорта нельзя выбрасывать в огонь. Вернём земле.
— А в еде они опасны?
— Нет. Просто в земле полезнее. Ты же ложки после обеда тоже не сжигаешь.
Лотта засмеялась. Я разложила кольца на ткань, промокнула и перенесла на решётки. В тёплый шкаф поместились четыре. Остальные пришлось оставить до завтра.
— Теперь ждать? — Нелли заглянула внутрь.
— И переворачивать каждые два часа. К ночи узнаем, получилось ли.
— С корицей было бы лучше, — заметила Лотта.
— У нас есть?
— Щепотка. Прежний управляющий до неё не добрался.
На последнюю решётку мы посыпали корицу и немного толчёного сахара. Шелест сел у шкафа караулить.
— Не съешь? — спросил Томас.
— Я отвечаю за качество, — с достоинством сообщил хранитель. — Съеденное во время проверки не считается.