Страница 71 из 78
— Ладно, — согласился он. — Раз стоишь, значит, жить будешь.
Климчук поднял свёрток.
— Мы тебе гостинцы привезли, — пояснил он. — И Зимину тоже.
— Что там? — заинтересованно спросил я.
Гаврилюк развязал верёвку и показал аккуратно сложенные вещи.
— Смирнов распорядился взять два комплекта формы из гарнизонных запасов. Для тебя и Зимина, — объяснил Гриша. — На каждого бельё, гимнастёрка, шаровары и портянки. Твоя старая форма, насколько я помню, после сегодняшнего, уже больше для огорода годится — ворон вместо пугала отгонять.
— А сам Смирнов где? — спросил я.
— В штабе сидит, — ответил Гаврилюк. — У него там дел невпроворот. Он сейчас при комдиве вместо начальника штаба.
— Что в городе? — спросил я. — Все атаки отбили?
Гаврилюк и Климчук переглянулись.
— Отбили, — удовлетворённо подтвердил Гриша. — Все.
— Рассказывайте подробно, — потребовал я. — Я восемь часов проспал и ничего не знаю.
— Капитан Чернов свои позиции удержал, — начал Гаврилюк. — Фугасы сработали отлично. Марков сказал, что немцы даже и не поняли, что снаряды были закопаны. Решили, что это артобстрел.
— Жив, значит, сержант, — порадовался я.
— Жив, — кивнул Климчук. — И даже цел. Вернулся ближе к вечеру. Говорит, что у немцев большие потери — почти полсотни солдат и два грузовика с пушками. Они не ожидали взрывов. Колонна встала, пехота залегла, машины начали дёргаться взад–вперед. Пока они там разбирались, парни Маркова обстреляли их и ушли в глубину сада. Так что первый рывок врагу сорвали начисто.
— А что на северо–западе, у Ракитина? — продолжил расспрашивать я.
— Там примерно такая же история, — подключился Климчук. — Фугасы тоже рванули удачно. Немцы снова решили, что работают наши орудия. Их, похоже, неслабо ошеломило, что из города, который они считали почти пустым, вдруг будто бы начала стрелять тяжёлая артиллерия.
Я невольно усмехнулся.
— Значит, снаряды свою роль сыграли, — удовлетворённо произнёс я.
Несколько секунд я смотрел во двор и переваривал услышанное. Западное и северо–западное направления отбились. Значит, замысел с фугасами оправдал себя намного лучше, чем можно было надеяться. Но оставалось направление, из–за которого я вообще оказался в госпитале.
— А что стало с немецкой мобильной группой, прорвавшейся со стороны Клёнников? — спросил я, поворачиваясь к Гаврилюку.
Гриша сразу посерьёзнел.
— После удара морской пехоты они отошли обратно к деревне, — ответил он. — Сейчас стоят примерно на прежнем месте, в рощице у подножия холма. Моряки близко не совались. Так сказать, проводили «до дома» и вернулись.
— Сильно их побили? — уточнил я.
Климчук покачал головой.
— Нет, — ответил Пётр. — Всего десятка два. И один танк. Но его они потеряли ещё до того, как в город прорвались.
Я выпрямился.
— Где потеряли? — спросил я, уже догадываясь.
— На минном заграждении. Помнишь на той дороге саперы стояли? Под командованием старшины Рябова, — объяснил Гаврилюк. — Они успели заминировать дорогу. Когда немецкая группа пошла на прорыв, рвануло так, что слышно было далеко. Один танк там остался.
Я вспомнил мощный взрыв, который слышал до появления «четвёрок».
— Значит, это их работа, я правильно предположил, — задумчиво произнёс я. — А что с ними стало, с сапёрами? Выжили?
Лицо Гаврилюка сразу изменилось.
— Ничего не известно, Володя, — мрачно признался он. — Моряки сказали, что там так все разворочено, что хрен чего найдешь.
— Никого не нашли? Ни живых, ни мертвых? — настойчиво спросил я.
— Никого, — ответил Гриша. — Ни Рябова, ни остальных. Что там произошло после подрыва, никто из наших не знает.
Климчук нахмурился.
— Они свою работу сделали, — негромко добавил Пётр. — Немцев подловили, один танк остановили. Но мотогруппа все–таки прорвалась.
Несколько секунд мы молчали, словно уже поминая героических парней. Из открытого окна донёсся слабый кашель, следом чей–то приглушённый голос, где–то в глубине здания хлопнула дверь. Над крышами небо стало ещё темнее, и только западная сторона сохраняла мутную полоску уходящего света.
Мы отбились.
Эта мысль впервые прозвучала в голове без всяких оговорок.
Мы действительно отбились.
Все немецкие атаки за день остановлены. Чернов удержал запад. Ракитин северо–запад. Со стороны Клёнников мобильную группу отбросили обратно к деревне. Немцы потеряли людей, получили повреждения техники, оставили танк на сапёрном заграждении и горящий грузовик на нашей улице.
Только слово «отбились» вовсе не означало «победили».
Сегодня они снова пытались захватить Пинск с ходу. Сразу, одним сильным ударом, рассчитывая, видимо, что оборона развалится при первом серьёзном нажиме. Не получилось. Значит, завтра они уже не станут рассчитывать на лёгкую прогулку.
Завтра они устроят настоящий штурм.