Страница 85 из 87
Глава 27
Вечер на лайнере был невообразимо красив. И мне искренне жаль тех пассажиров, которые по какой-то причине решили заняться… да чем бы то ни было они решили заняться вместо того, чтобы пронаблюдать закат. От глубокого оранжевого в красноту, а затем в розовый, солнце падало в море, которое и само по себе переливалось, как жидкое золото.
Затаив дыхание, мы пронаблюдали за этой красотой всей командой. Ну а потом как будто бы оказались в другом мире на совершенно другом лайнере. На палубах зажглось столько огней, гирлянд и неоновых вывесок, что вместо удивления я испытал нестерпимую жалость к судовым электрикам — мужики наверняка забыли, когда в последний раз спали или хотя бы ели сидя.
Тут музыка лилась из динамиков, там играл живой джаз-бенд, где-то крутили диджейские сеты, и буквально отовсюду был слышен счастливый смех и звон бокалов. Люди танцевали везде! Никакой специально предусмотренной площадки не было, и они пускались в пляс именно там, где на них накатил душевный порыв.
Дети ещё эти визглявые с сахарной ватой — носятся туда-сюда, пока родители спать не загнали. Короче! Корабль переходил в фазу ночной жизни, и от чувства всеобщего веселья и единения становилось тепло на душе.
Я бродил по палубам, наслаждаясь атмосферой, и вдруг заметил Индзаги. Тот стоял у бара, облокотившись на стойку и…
— Слушай, — я улыбнулся и похлопал парня по плечу. — Может, тебе стоит немножко притормозить?
— Да нет, шеф, я вовсе не пьяный!
— Да-да-да, — кивнул я. — Просто ты уже пятнадцать минут объясняешь этой бутылке просекко, что выпил то французское вино случайно. И что у вас с ним ничего серьёзного.
— Ну а как же иначе, шеф⁈ — Индзаги вдруг начал шмыгать носом. — Тосканское ведь может обидеться! Разве вы не понимаете⁈
И тут окончательно разревелся. Всхлипывал, утирал слёзы, смотрел на меня тоскливыми, щенячьими глазами и объяснялся в любви к просекко. Что ж. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы успокоить парня, а затем я начал раздумывать — чем бы занять себя дальше?
— А вы куда? — ожидаемо, что первым делом я решил упасть на хвоста Джулии, которая куда-то деловито уводила свою бабушку.
— Артуро, — сказала синьора Паола. — Мы с девочками хотим сходить поиграть в покер. Тут как раз есть хороший зал.
— Да-да, — кивнула кареглазка. — Я тоже. Хочу попробовать свои силы.
— Хм-м-м… в это вообще нормально? — спросил я. — Вы же вроде никогда не увлекались азартными играми. Ну… во всяком случае, я за вами такого не замечал.
— Ой, да что такого? — отмахнулась Паола. — Я люблю со своими подружками иногда поиграть в покер. Это же не казино! Это спорт. К тому же, на большие деньги мы не играем. Так, чисто чтобы интерес был.
— Меня тоже научили, — сказала Джулия. — И у меня тоже есть лимиты, так что много я не просажу. Это для меня не игра, а упражнение в психологии.
— Как знаете, синьоры! — сдался я. — Как знаете!
Пожелал чете Бачокки удачи, а сам присел за барную стойку. Заказал себе нехитрый коктейль и начал наблюдать за людьми вокруг. Интересное это дело — разглядывать лица, угадывать истории и пытаться понять, что происходит у них внутри. Есть в этом что-то успокаивающее.
Однако тут среди толпы я заметил молодого человека за одним из столиков. Сам красиво-одетый, он сидел напротив красивой девушки, в этот чудесный вечер и на этом чудесном лайнере. То есть, казалось бы, всё у него в жизни было хорошо, однако при всём при этом выглядел он ужасно. Красное лицо, влажные глаза и подступающий к горлу комок, из-за которого он говорил с надрывом. И не говорил даже, а кричал:
— У меня ничего не получается! — парень утёр слёзы салфеткой. — Я так хотел! Я так долго собирался! Почему я не могу решиться⁈
Выводы я сделал моментально. Кажется, молодой человек хотел сделать своей девушке предложение, но всё никак не решался. Наверняка в кармане лежит кольцо, а он всё никак. Эмоциональный фон был соответствующим — страх, неуверенность и парализующая боязнь отказал.
Тогда я встал, подошёл к столику и легонько тронул парня за плечо. Он обернулся и растерянно посмотрел на меня, а я тем временем сосредоточился и принялся вытягивать из него весь этот негатив. Топтать сомнения, уничтожать страх.
— У тебя всё получится, — тихо сказал я, глядя ему прямо в глаза, похлопал по плечу и вернулся за бар.
Парень же переварил мои слова, прислушался к новым ощущениям и заорал:
— ДАААА!!!
Да причём так громко, что на него обернулась вся палуба. Я же улыбнулся. Это было не внушение, вовсе нет! Я просто убрал все его страхи, ведь иначе он мог бы собираться с духом ещё тридцать лет.
— Я сделаю это! — крикнул парень. — Я всё смогу! — а потом поднялся на ноги и…
И вместо того, чтобы встать на одно колено перед своей очаровательной спутницей, зачем-то запрыгнул на барную стойку.
— Внимание! — крикнул он. — Все смотрим на меня!
Музыка резко оборвалась. Все гости и персонал лайнера, что находились сейчас поблизости, действительно уставились на парня.
— Я хочу, чтобы вы все обратили на меня внимание! — крикнул он.
— Воу-воу-воу, — прошептал я. — Слишком много смелости.
— Я так давно об этом мечтал! — тут он посмотрел на свою девушку. — Дорогая Элиза! Я посвящаю это тебе! — а потом взял и крутанул двойное сальто с барной стойки. Приземлился на ноги. Не навернулся, не пошатнулся, и даже руки в стороны развёл по-олимпийски. Идеальный прыжок.
Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то кричал «Браво!», а кто-то бил кулаками по столу. Парень же стоял, закрыв глаза, тяжело дышал и со всей силы проживал свою минуту триумфа.
— Как же давно я к этому готовился! — крикнул он. — И наконец-то у меня получилось!
— КУДА⁈ — вдруг услышал я испуганный крик бармена сбоку.
Обернулся и увидел, как дедулька, — которому, навскидку, было лет восемьдесят, — тоже пытается залезть на стойку. А его супруга, — такая же ветхая бабулька, — пытается этого не допустить. Удерживает его, как может, и орёт:
— Да куда же ты лезешь⁈ У тебя и сорок лет назад это не получалось!
— Ну посмотри на него! — аргументировал старик, указывая на паренька. — Даже он решился! Ты посмотри дрыщ какой! А теперь на меня посмотри! Я же ещё о-го-го!
— О-го-го, — вздохнула синьора, и всё-таки сумела оторвать своего супруга от стойки. — Пойдём, выпьем твои таблетки…
— Я бы сделал! Я бы точно сделал! Отпусти меня!
За всем этим шоу, я даже не заметил, как вернулась Джулия. Хмурая, как хмурь. Разочарованная, как само разочарование.