Страница 47 из 87
Глава 15
— У нас идут переговоры! — заорали индийцы, глядя на бесцеремонно присоседившегося Гореликова. — Что за бред⁈ Это вообще как так⁈ Мы будем жаловаться! Это нарушение традиций!
— Вот видите, синьор Антуан, — развёл я руками. — Я занят. И судя по тому, как всё идёт, переговоры закончатся только глубокой ночью.
— Да какие ещё переговоры, Артур⁈ — заорал Гореликов. — Всё пропало! Всё! Про! Па! Ло!
— Ничем не могу помочь…
Гореликов сделал глубокий вдох. Потом выдох. Потом обернулся к бару и жестом попросил у Конана повторить. В звенящей тишине получил ещё несколько стопок, уговорил их, занюхал рукавом и тут перевёл взгляд на индийцев.
— У вас тут переговоры с дипломатической миссией, верно?
— Верно.
— Хорошо, — Гореликов поправил галстук. — Я тоже дипломат. Поэтому по седьмой поправке двадцать первого закона Венецианской Республики, я требую ввести меня в курс дела.
Индусы устроили меж собой соревнование по самым круглым глазам. Я же понял, что от них мы ничего не дождёмся, и сам рассказал Антону, что происходит. Показал салфетку с цифрами, объяснил про шантаж.
Гореликов же слушал, кивал, и под конец спросил:
— То есть ты не можешь помочь мне потому, что занят с господами индусами?
— Всё так, — сказал я.
Ну а дальше началось нечто неожиданное.
— Синьоры? — спросил Гореликов. — А вы, случаем, не хотите прекратить устраивать весь этот цирк? Ваши требования бесполезны, они лишь затягивают время.
— Каков нахал! — возмутился Шарма. — Нет! Никогда! Мы никогда не прогнёмся!
— Допустим…
Антон взял ещё одну салфетку, начеркал на ней свою цифру, — и протянул индусам.
— Пфф!!! Ну и что? — фыркнул Шарма. — У нас больше.
— Ага, — улыбнулся Антон. — У вас больше. Только эта цифра не отражает количество резидентов Российской Империи на территории Венеции. Это количество боевых морских кораблей, которые находятся в регионе.
Индусы напряжённо переглянулись.
— И если прямо сейчас, — продолжил Гореликов, выцеживая каждое слово, — Артуро Маринари мне не поможет, то все эти корабли перейдут в анти-террористический режим и, прошу заметить, в соответствии с договором с Венецианской Республикой, организуют досмотр проходящих в регионе кораблей с целью выявления потенциальных угроз для Республики в частности, и для региона в целом. Каждому проходящему мимо судну будет устроен досмотр на факт наличия контрабанды и потенциально опасных грузов. И если нашим военные хоть что-нибудь… хоть, ск, что-нибудь не понравится, то они изымут весь товар и судно вместе с ним в придачу. Это я могу гарантировать. И кстати! Такие договора у нашего флота со всеми странами в Средиземном море. Смекаете, к чему я?
Антон опять обернулся к Конану и щёлкнул пальцами. Ну а пока водонька была в пути, продолжила:
— И да. Я дипломат первой категории с правом личной аудиенции у Императора. За мной закреплена часть военных полномочный. Плюс я граф. Так что не сомневайтесь, мне вполне хватит возможностей, чтобы всё это устроить. А потому начинаем отсчёт до десяти. Один…
— Мы будем жаловаться! — заверещал Шарма.
— Два…
— Это просто бред какой-то! — подключился другой индус.
— Шесть…
— Как шесть⁈
— Восемь…
— Этот русский не умеет считать!
— Девять на ниточке…
— Ладно-ладно! — закричал Шарма, вскакивая. — Мы погорячились! Уже уходим!
Индийцы поднялись, спешно хватая свои папки и портфели, и побежали к выходу. Толкая друг друга, спотыкаясь о стулья и путаясь в собственных оранжевых халатах. Дверь захлопнулась, и в зале наконец-то воцарилась тишина. Слышен был лишь стук рюмочек, которые выставлял перед Антоном бармен.
— Всё, — Гореликов повернулся ко мне. — Я твой вопрос решил. А теперь давай поговорим как два представителя власти, а заодно как два хороших друга. Мне срочно нужна твоя помощь. Пока моя жизнь всё ещё принадлежит мне.
— Слушаю, — ответил я, чувствуя, что дело явно не простое.
— В Венецию приезжают Ужас, Хаос и Тиран, — сказал Антон дрожащим голосом и ляпнул очередной полтинничек. Я же застыл с раскрытым ртом, не в силах что-то сказать.
— Ты… серьёзно?
— С таким не шутят, — покачал головой Гореликов. — И все трое на моей шее. Я должен устроить им встречу и экскурсию, предоставить жильё, питание, развлечения… короче говоря — всё.
— О-хо-хо… а может мне Дорсодуро по такому случаю на карантин закрыть, а? От греха подальше?
— Все могут пострадать, Артур, — пропустил мою ремарку мимо ушей Гореликов. — Ты же понимаешь, что одного Хаоса хватило бы на то, чтобы перевернуть город вверх дном? А тут все трое. Им же категорически нельзя собираться в одном месте…
— Да-а-а-а, — протянул я. — Страшновато… и чем я могу тебе помочь?
— У меня есть список требований.
— Может, пожеланий?
— Требований, Артур, требований, — Гореликов положил передо мной ламинированный листочек бумаги.
Я же взял его и принялся читать: «Тирамису, панакота, шоколадный фондан, грушевый тарт, лимонный сорбет, ванильное суфле, рисовый пудинг с карамелью, запечённые яблоки в карамели, профитроли», — и так далее…
— Всё это они хотят чуть ли не первым делом, — сказал Антон. — И угадай-ка… в какой ресторан я их поведу?
— Тебе меня совсем не жалко? — спросил я.
— Жалко у пчёлки, — философски заметил Гореликов. — А ты мой друг, и ты обязан мне помочь.
— Ага… надо бы в день визита весь персонал на выходной выгнать, чтобы под раздачу не попали. Кстати! Когда они приплывают?
— Завтра утром.
— Ох, твою жешь…
После мы с Антоном сидели молча. Прерываясь лишь на многозначительно:
— Ну…
Или:
— Да-а-а-а…
В конце концов синьор посол встал из-за стола, пожал мне руку и очень даже твёрдой походкой направился к выходу. Алкоголь Гореликова не брал, и вряд ли теперь возьмёт до отплытия его внезапных гостей из Венеции.
Я же остался сидеть и переваривать новости. Ситуация, конечно, складывалась сложная. Но что теперь делать? Будем как-то справляться. С тем я отправился на кухню и взялся за готовку, хотя мыслями был целиком в завтрашнем дне.