Страница 44 из 87
Глава 14
— Понятно, — кивал я. — Понятно… Хорошо…
Стоя на мостовой, я выслушивал Аню и пытался осмыслить услышанное. Она таки сумела найти их. После бега по бесконечным ложным следам всё-таки вышла на Сазоновых-старших. Что-то будет. Что-то непременно теперь будет.
— Понял, — сказал я в последний раз и скинул вызов.
Вдохнул на счёт четыре, ещё на четыре секунды задержал дыхание и выдохнул. Вроде бы, в голове чуть прояснилось. Тогда я первым же делом набрал Абрама.
— Здравствуйте, синьор Маринари!
— Привет. Слушай, у меня есть адрес. Нужно срочно пробить, как до него добраться.
— Ага, — сперва не совсем понял домовой. — Карты и навигатор вам в помощь, синьор префект. Или они у вас не работают?
— Да чёрт его знает, — буркнул я. — Мне просто нужно понять, как туда добраться. Помоги.
— Диктуйте адрес, синьор Маринари…
Слово в слово повторив то, что сказала мне Аня, я начал ждать. Послушал, как Абрам стучит по клавиатуре и что-то бормочет себе под нос. Ну а когда стук прекратился, домовой сказал:
— Тут такое дело, синьор Маринари… я пять раз проверил, но в Венеции не существует такого адреса.
— Ты уверен?
— Абсолютно уверен, — ответил Абрам с некоторой обидой в голосе. — Я же домовой. И знаю о городе побольше, чем эти ваши навигаторы. Такого адреса в Венеции нет и никогда не было.
— Понятно…
Дальше я снова попытался дозвониться до Ани, но трубка молчала. Гудки, гудки, ещё гудки и следом автоответчик. Сестра не брала. И что получается? Получается, что у меня был адрес, по которому находились мои родители, но фактически его не существовало. Как туда добраться совершенно непонятно, и тут, вместо того чтобы паниковать, я дошёл до интересной мысли.
Кажется, это сама Венеция не пускает меня туда. Этот живой организм из камня, свай и каналов не хочет, чтобы я добрался до этого адреса. Спорить с ней не моги, а потому гори оно всё синим пламенем. Так тому и быть…
Вернувшись в «Марину», я зашёл на кухню и, не говоря никому ни слова, накинул китель. Решил раствориться в работе, и почему-то, — сам не знаю почему, — задал вопрос своему су-шефу:
— Индзаги? А у тебя есть любимое блюдо? Что-нибудь такое, что ты помнишь с детства?
Парень удивлённо посмотрел на меня, но потом улыбнулся.
— Ну… матушка часто готовила пасту с цуккини и креветками.
— На сливках или томате?
— Ни то и ни другое. Мама делала лимонно-чесночный соус.
— Прекрасно! — я похлопал Индзаги по плечу. — Повторим?
Эдакий порыв души. К тому же, иногда интересно узнавать семейные рецепты. В конце концов, не только профессиональные шефы придумывают блюда, и очень многое начинается на кухнях простых домохозяек.
Итак! Паста, креветки, цуккини — это всё понятно. А вот для соуса матушки Индзаги мы взяли концентрированный куриный бульон, оливковое масло и, конечно же, бело сухое винцо. Под конец ввели лимонный сок, добавили отдельно обжаренный чеснок, но вот вопрос — а как стянуть нестягуемое? Или… нестягиваемое? Короче говоря, как сделать так, чтобы у нас не получился суп вместо пасты?
Секрет особо не секрет. Зачёрпывая крахмальную водичку из кастрюли, в которой варилась паста, мы с Индзаги долго и мучительно загущали соус. Получилось вкусно, да и время в приятных хлопотах время пролетело незаметно. Индзаги в привычной среде обитания оказался неплохим рассказчиком — умел смешить, так что я даже забыл обо всех своих проблемах.
День подошёл к концу. К концу смену я чувствовал, как настроение поднялось, а в голове окончательно прояснилось. А потому можно было снова браться за дела насущные.
— Джулия, душа моя, объяви собрание, пожалуйста…
Когда последний гость ушёл и дверь «Марины» закрылась на ночь, персонал устроился в зале. Повара, официанты, Конан, короче говоря — все.
— Так, ребята, — начал я, оглядывая своих бойцов. — У меня для вас небольшое объявление. Но сперва задам вопрос: кто из вас задолбался?
Внезапно, никто не поднял руку. Работники просто переглянулись между собой — кто-то пожал плечами, кто-то улыбнулся, а кто-то не на шутку озаботился.
— Нет, ну серьёзно, — сказал я. — Работаем мы много и долго. Постоянно на ногах. Кто-то из вас наверняка мог устать.
И снова тишина. Лишь Джулия, суровым надзирателем нависавшая над ребятами, усмехнулась.
— Ой, да бросьте, — вздохнул я. — Я же знаю, что иногда вы жалуетесь друг другу о том, что устали, и что у вас есть хронические болезни. Я знаю, что Марселло иногда разговаривает с дровами, а Билли плачет в подсобке…
— Синьор Маринари!
— Да плачешь-плачешь.
— Не плачу!
— Это нормально, — заключил я.
Парнишка насупился, выдержал удивлённые взгляды братьев, а потом сказал:
— Ну да. Устаём. Вот только мы вам в этом никогда не признаемся.
— Это почему же?
— Так вы же нас сразу уволите, — пожал он плечами. — А нам тут нравится, и уходить совсем не хочется.
От такого хода мыслей я невольно улыбнулся.
— Нет, — сказал я. — Никто никого увольнять не будет. Фишка в другом. Объясняю: отныне и навсегда у нас с вами есть свой личный кабинет психотерапии. Каждый сотрудник «Марины» может бесплатно посещать специалиста, если чувствует в себе такую потребность. И более того! Я настаиваю, чтобы каждый из вас ходил к синьорине Каролайн хотя бы раз в месяц. Ну? Кто первый? Кому больше всех нужна психологическая помощь?
Внезапно, весь персонал не сговариваясь указал пальцами на Индзаги. Парень сперва растерялся, оглянулся вокруг, а потом вскочил с места возмущённо заорал:
— Вы чего⁈ Я что, больной по-вашему⁈ Больной⁈ Я⁈ Нет!
— Индзаги, — начал было Билли. — Ты ведь…
— Я нормальный! НОРМАЛЬНЫ-Ы-Ы-ЫЙ!!!
— Отличный выбор, — кивнул я. — Индзаги, ты пойдёшь первым.
Су-шеф сел обратно и скрестил руки на груди.
— В общем, — я обвёл взглядом всё собрание. — Я понимаю, что многие из вас считают, что это лишняя трата времени. Но прошу понять: мы каждый день общаемся с людьми и пропускаем через себя очень и очень многое. Улыбаемся, когда на душе вообще невесело, терпим капризы и работаем по двенадцать часов. Многие из вас, кстати, вообще без выходных. Мы пропускаем через себя тонны эмоций, а потом идём домой и не можем заснуть, хотя и вымотались дальше некуда. У нас нет понятия «я устал», потому что нужно работать дальше. И поэтому, дорогие мои, нужно думать не только о физическом здоровье, но и о ментальном.