Страница 14 из 87
Рядом с баром стоял Антон Гореликов, и выглядел мужчина при этом так, что за ним только что гнались. Толком не поздоровавшись, он выпучил на меня глаза и спросил:
— Пахнет тем, о чём я думаю?
— О, да, — улыбнулся я. — Решил побаловать итальянцев голубцами.
— Мне двадцать четыре штуки заверни! — выпалил Гореликов. — Я заплачу! Они не оценят, а я заплачу!
Я же рассмеялся, сказал, что специально для господина посла сделаю лишнего, и в итоге без голубцов никто не останется. Вернулся на кухню и принялся готовить. В итоге через пятнадцать минут зарядил почти готовое изделие добиваться в конкектомат, и сделал это очень вовремя.
— Артуро, — заглянула на кухню Джулия. — Там к тебе снова этот голубь пришёл.
— От Дожа?
— От Дожа, — кивнула кареглазка и скрылась.
Я же вышел и сразу увидел уже знакомого мне паренька в ростовом костюме. Не такой замученный, как обычно, он сидел рядом с Гореликовым за барной стойкой и попивал кофе.
— Курлы-курлы, друг мой! — подошёл я к голубю.
— Курлы, — отозвался тот.
— Что опять случилось? С чем ты пожаловала сегодня, птица мира?
— Сегодня без писем, — сказал парень. — Дож попросил передать на словах о том, что в клинику на острове Мурано поступили новые одержимые.
— А ещё он наверняка попросил передать, — догадался я, — что ни на что не намекает.
— Именно, — удивился голубь, выпучив на меня глаза. — Вот прямо слово в слово.
Я же ненадолго задумался.
— М-м-м-м… так, — сказал я. — Передай, пожалуйста, синьору Дожу, что так оно не работает. Я не могу прямо сейчас сорваться и бежать лечить одержимых, потому что процесс требует восстановления. Я сейчас не могу это сделать чисто физически…
К слову, я сейчас нисколечко не врал. Не могу. А даже если бы и мог… ну правда. Одержимые, которые содержатся под присмотром, никому вреда не причиняют. Гораздо опаснее те, которых ещё не вычислили, и как будто бы тратиться нужно именно на них.
— Гореликов? — спросил я. — А холодец будешь?
— Ну конечно же буду! — заорал он на весь ресторан. — А у тебя есть⁈
— Есть, — улыбнулся я.
В этот же момент дверь ресторана распахнулась, и внутрь зашёл Абрам. Взволнованный, но чертовски довольный.
— Синьор Маринари! — домовой пожал мне руку и тоже пристроился за баром. — Я с радостной новостью.
— Ты серьёзно? Новости бывают радостными? Что-то я, признаться, отвык от такого.
— Привыкайте заново, синьор Маринари! Помещение для вашей клиники готово. И уже целая куча людей подала заявки на лечение. Вот документы, — Абрам положил на стойку перед собой пухлую папочку. — Всё подписано. Документы составлены именно так, как мы с вами и договаривались. Клиника не несёт ответственности за возможные побочки, люди информированы о том, что лечение экспериментальное, все дела…
— То есть всё по закону?
— Именно!
— И впрямь радостная новость, — кивнул я.
За следующие пару часов я успел сбегать в заготовочный цех, забрать моих чудо-психиатров в виде чёрных шарфиков, и добраться до помещения клиники. Старенькое палаццо в паре кварталов от «Марины», отдельный вход между аптекой и обычным подъездом, красивый фасад… сказка, короче говоря.
Внутри три комнаты. Приёмная с ресепшн, небольшая кладовка свободного назначения и непосредственно сам рабочий кабинет. Светлый, чистый, прямо-таки каноничный — так и должны выглядеть кабинеты мозгоправов.
Ну а первым моим пациентом оказался синьор лет пятидесяти со страдальческим выражением лица. Присев на кушетку, он явно попытался рассказать мне о своём недуге, но вместо этого просто завыл, как глухонемой, и заплакал.
— Ясно…
Закрыв дверь на замок, я повязал вокруг шеи пациента шарфик. Тот в свою очередь провёл быструю диагностику и сказал:
— Очень сложный случай. Если честно, я даже не знаю — браться или нет.
— То есть?
— То есть заряд энергии было бы логичней потратить на того, кого мы вылечим наверняка.
— Отставить! — рявкнул я. — В клинике Маринари перебирать пациентами не будут. Есть какая-то угроза жизни от твоего лечения?
— Нет-нет, — ответил чернушка. — Угрозы никакой. Максимум, что может случиться, так это… ничего.
— Тогда надо пробовать, — сказал я. — Главное старайся. Если что, я буду рядом.
Я присел за свой стол и принялся возиться с бумажной работой, которую мне любезно занёс Абрам. Чернушка принялся лечить, а синьор пациент лечиться. Короче говоря, каждый занялся своим делом.
Прошло около получаса, когда я смекнул — в кабинете стало как-то подозрительно тихо. Подняв глаза на больного, я улыбнулся.
— Так, — сказал я, вставая с места. — Теперь мне вообще ничего непонятно…
Мужчина спал. Я подошёл к нему, положил руку на плечо и просканировал своим даром. Болезнь ушла и чернушка справился, но… как оказалось, под болезнью скрывалась одержимость. Вот только не совсем обычная.
— А ты сможешь вернуть его болезнь? — спросил я. — Частично? Так, чтобы сама болезнь была, но не вредила?
— Ну-у-у-у, — протянул шарф. — В принципе, могу.
— Делай…
Я смотрел на спящего синьора и понимал — как же мне повезло! Прямо сейчас передо мною был одержимый, у которого не было связи с… э-э-э… центром одержимости? Короче! Насколько я понимаю, его просто вычеркнули из списков, когда носитель заболел. Он был сам по себе. И это означало, что его не «выдернут», как всех остальных.
— Сделано, — отозвался чернушка.
— Отлично. А ты можешь скопировать энергию одержимости?
— Могу, — неуверенно ответил шарф. — Синьор Маринари, что вы затеяли?
— Все вопросы потом! А сейчас скопируй одержимость и повесть её на меня. Ох… грядёт представление!
Сказано — сделано. Уже спустя несколько секунд я почувствовал, как меня обволакивает негативной энергией. Однако я сразу же начал питать себя изнутри светом, так что никакого вреда она мне не приносила.
— Отлично, — кивнул я. — Благодарю. А теперь постарайся не отсвечивать…
С тем я растормошил синьора. Глаза одержимого резко распахнулись, и он подорвался с кушетки. Зарычал, готовый к атаке, но… увидел меня и резко успокоился. Огляделся. А затем сделал именно то, чего я от него ждал.
— Брат, где мы? — спросил одержимый.
— Не переживай, — ответил я. — Мы в безопасности. Меня послали, чтобы спасти тебя.
— Неужели⁈ — выдохнул тот, и его глаза загорелись от восторга. — Тебя что… Сам послал⁈