Страница 11 из 87
— Не можем, — повторила Аня. — Значок этот тебе мешает?
— Вроде бы нет.
— Не мешает, — кивнула сестра. — А значит методом исключения… чисто в теории. Мы можем разыскать родителей и спросить с них.
— Где разыскать-то? — уточнил я. — Они же никаких следов не оставляют.
— Я найду, — сказала Аня. — У меня свои методы. Если даёшь добро, я займусь этим прямо сейчас же.
Что ж. Пускай Сазоновы и не виноваты во ВСЁМ, но с чего-то же нужно начинать, верно? Так что предложение очень даже логичное.
— Давай, — согласился я. — Найди их. Только никого…
— Знаю-знаю, — сестра встала. — Никого не убивать, потому что мы пацифисты, — и похлопала меня по плечу. — Как что-то узнаю, сразу же сообщу…
С тем Анна Эдуардовна покинула кухню, оставив меня одного. Я слышал, как уходя она наказала Джулии присматривать за мной, потому что: «Артур опять задумался, и это не к добру». Язва такая…
Я сидел, смотрел на недопитый кофе и размышлял над тем, чем бы мне самому заняться. Благо, решение пришло само собой. Артём разминулся с Аней чуть ли не на минуту. Зашёл на кухню, пожал руку Индзаги, а после присел на тот же самый стул, где только что сидела сестра.
— Короче, — начал он. — Я закончил все приготовления. Зелья готовы, артефакты заряжены, можно спускаться в подвал Бачокки.
— Вот ведь, — расстроился я. — Аня только что на задание ушла. Ну… ладно, чёрт с ним. Пойдём вдвоём проверять твои зелья…
Потому что что? Правильно — хоть одержимые, хоть война, хоть сам конец света, а долг Оливаресу отдавать нужно. А для этого необходимо драгоценное вино семейства Джулии.
— В путь.
Мы вышли из «Марины», и тут я поймал себя на интересной мысли: а что если я покажу значок Дожа маркизу? Он простит мне долг?
Интерлюдия. Вальмарано
Синьор Вальмарано стоял на мостовой перед зданием, которое уже в который раз собирались сносить господа испанцы. Он вышел на эту встречу с уверенностью победителя и гения импровизации, готовый на раз-два придумать очередной гениальный план, и выйти сухим из воды.
Но вот какая подлость… в голове было совершенно пусто. Тишина. Вакуум. Встретившись с прорабом и его командой, он как и в прошлый раз начал искать подсказки во всём, что видел, но не мог придумать категорически ничего. Тут-то его и захлестнула парализующая паника.
— Всё! — хохотал прораб. — Больше никаких отмазок! Все документы в порядке, все разрешения получены! И на сей раз в них отдельно прописаны все форс-мажоры, которые нам дозволительно не считать за форс-мажоры! Ну и что ты скажешь теперь, а⁈
— Я… Я…
— Приступайте, парни! Сносим этот дом к чёртовой матери!
И точка невозврата была пройдена. Строители схватили инструменты и двинулись мимо Вальмарано к палаццо, — а один наглец даже специально бортанул синьора префекта плечом.
— ДА-ААА!!! — бросив каску о землю, прораб пустился в пляс. — Да, вашу мать, да! Ну наконец-то!
Испанцы обступили дом. Испанцы занесли кувалды. Испанцы… замерли. Как будто какой-то другой прораб вдруг дал им команду остановиться.
— Что происходит?
Одновременно и почти синхронно строители развернулись на сто восемьдесят градусов.
— Парни, вы чего?
— Р-рь-ря! — заорал один из испанцев. — Бырьли-дыр-дря!
— Чо?
— Улюга! Хама-барда! Сасайка!
А затем с диким нечленораздельным рёвом бросился на собственный экскаватор. За ним последовали и все остальные. Ковш покосился от ударов набок, стёкла кабины разлетелись вдребезги, и металл застонал под кувалдами. А кто-то из строителей даже умудрился зубами вырвать кусок гусеницы.
Прораб же стоял, открывши рот, и не понимал, что происходит.
— Что вы делаете, идиоты⁈ Вы что, с ума сошли⁈
— Не совсем, — сказал Вальмарано, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Он-то понял. Понял, что строители не просто сошли с ума, о нет. С ними всё значительно хуже. Соседние районы уже день как закрыты на карантин, ну а сегодня зараза добралась и до Каннареджо.
— Ой-ой-ой-ой…
— Жышмашка! — заорал кто-то за спиной Вальмарано. — Сыс! Сыс! Ля-ляй-ля! Уууу!
— О боже…
Обернувшись, префект увидел ещё более сюрреалистичную картину. Величайший журналист современности, синьор Фальконе, с совершенно обезумевшим взглядом сидел в старой ржавой ванной.
— Зусися! — орал он, размахивая душевым шлангом над головой. — Штышка! Сусунья! Кулустить!
Тем временем к ванне, будто бы вьючные животные, за какие-то непонятные стропы были пристёгнуты двое.
— Синьор Контарини⁈ — выдохнул Вальмарно. — Синьор Вивальди⁈
Купцы не обратили на него ровно никакого внимания. Они были заняты — пуская слюни и бормоча себе под нос что-то нечленораздельное, они с очень сосредоточенными лицами перетягивали между собой манекен из магазина женской одежды. Между купцами шло какое-то непонятное соревнование и… кажется, синьор Вивальди в этом соревновании уже однажды победил, потому как поверх делового костюма на нём был надет кружевной розовый лиф.
— Фюфь! — снова заорал Фальконе. — Фюфь! — а затем со всей дури стегнул шлангом Контарини по спине.
— Вы-ы-ы-ыгра⁈ — обиженно протянул купец и обернулся на своего погонщика.
— Фюфь!
— Ы-ы-ы-ы-ы…
Купцы бросили манекен, впряглись в ванну и с противным скрежетом потащили её вдоль по мостовой. Тем временем Вальмарано уже устал удивляться, достал телефон и дрожащими руками набрал номер приёмной Дожа.
— Алло, — спокойно сказал он. — Это префект Вальмарано. У нас вспышка одержимости. Пришлите подкрепление. Срочно…