Страница 27 из 74
— Прикуси язык!
5
Едва Соколов вернулся в номер, как раздался телефонный звонок из Перпиньяна. Жена нервно сказала:
— Приезжай, Вере очень плохо!
Он вылетел на улицу и, вскочив в автомобиль, помчался на север, к французской границе. Сумасшедшая гонка почти ослепила его – он не видел ничего, кроме указателей километров, и прозрел только на французской границе, когда таможенник осматривал багажник автомобиля. Потом Соколов отключился и только у отеля, где жили жена и дочь, пришел в себя и буквально вбежал на крыльцо.
Соколов ворвался в номер. У постели Веры врачи обсуждали приступ, что-то говорили о кризисе и о легкой форме эмфиземы, выписывали какие-то лекарства. Эта научная болтовня немного успокоила его. Только тогда Соколов вышел в гостиную, где сидела отрешенная жена.
Врачи тоже вышли в гостиную, и ревматолог пояснил, что сейчас болезнь отступила. Но только отступила – это отсрочка, которая может быть дольше или меньше, однако финал этой драмы хоть и не быстр, но неизбежен. Соколова устраивала и отсрочка: он просто хотел, чтобы его ребенок жил.
Он не смог успокоиться. Мысль о неизбежной потере дочери, которая может произойти в любой момент, свербела в голове, сбивала с толку его, привыкшего подчинять любую чужую жизнь себе. А теперь вот так просто возникло нечто за гранью его воли, вне компетенции его усилий.