Проклятие судьбы

Глава

Тридцать пять

Будка охраны затряслась так сильно, что я подумала, не случилось ли землетрясение как раз тогда, когда мне это было нужно, но тут же вспомнила, что мне так никогда не везет. Нет. Скорее всего, это подмога Джонса.

Или… моя.

Богиня. Пожалуйста, пусть это будет моя.

Впервые за моей спиной была стая, и хотя мы были не в лучших отношениях, они ясно дали понять, что на данный момент я — собственность Ривза.

Они не отнесутся к попытке моего похищения легкомысленно.

Джонс больше не бил в дверь, и, желая узнать, что происходит, я убрала стул и открыла то, что осталось от укрепленной двери. Когда я вышла наружу, тряска усилилась. Я медленно обогнула угол будки и увидела, что ворота открыты.

Постойте… они не были открыты. Их сорвало с петель, искореженный металл лежал спутанными грудами, а два волка прижимали Джонса к земле посреди обломков. Облегчение нахлынуло так сильно и быстро, что у меня подкосились ноги. Хантер и Келлан.

Их черная и рыжевато-коричневая шерсть была забрызгана кровью и дождем, пока они рвали на части бета-оборотня. К тому времени, как я подбежала к ним, от него не осталось ничего, кроме нескольких клочков плоти и костей.

Два диких волчьих взгляда оторвались от кровавого месива и уставились на меня, и именно в этот момент небеса разверзлись и обрушили на нас ливень.

Из-за бушующего во мне адреналина я почти не чувствовала холода.

Бежать или остаться? Я понятия не имела, насколько далеко зашли эти альфы, опустившись до своих низменных инстинктов. Попытаются ли они заявить на меня права в своем первобытном состоянии? Впрочем, это не имело значения — мне все равно никогда от них не убежать. Все, что я могла, — это встретить то, что будет дальше.

Хантер двинулся вперед первым — темный демон, спину которого прикрывал брат. Воздух мерцал от их доминирования, и даже идиот понял бы, что они охотятся на меня. Я попыталась отступить, но ноги меня не слушались. Конечности дрожали, я сжала кулаки, игнорируя боль в лице и ребрах. Джонс нанес несколько приличных ударов, но ничего настолько серьезного, что не зажило бы за пару часов.

Когда Хантер дошел до меня, его зверь оказался на уровне моей груди; ужасающе низкий рык сотрясал его грудную клетку. По моему телу пробежала дрожь, и каждая клеточка моего организма кричала об опасности.

Что мне делать? Опуститься на землю? Не смотреть ему в глаза? Я понятия не имела, как вести себя, когда альфа полностью поддается своей сущности, но если он хоть немного похож на стаю моей матери, у меня есть всего несколько секунд, прежде чем я стану следующей жертвой.

Я согнулась, собираясь опуститься на колени, но рычание Келлана остановило меня в странном полуприседе.

— Я, блядь, совершенно запуталась, — проскулила я, стараясь не встречаться ни с одним из их пылающих взглядов. — Что вы собираетесь делать? Что нужно делать мне?

Может, просто упасть в обморок и надеяться на лучшее? Не то чтобы это был сильный инстинкт выживания, но, по крайней мере, мне не пришлось бы решать, что делать дальше.

Хантер вернулся в человеческий облик, и альфа-энергия накрыла меня волной аромата мокко, такой сильной, что едва не сбила с ног. Келлан подставил свое огромное тело мне под руку, чтобы я не упала, и я обняла его густой теплый мех. Урчание в его груди стало мягче, почти как мурлыканье, пока я опиралась на него, чтобы удержать на ногах дрожащие колени.

Глядя на разъяренного обнаженного альфу перед собой и прижимаясь к альфе-волку под рукой, я смирилась с тем, что они не причинят мне вреда. По крайней мере, не сегодня.

Мне больше не нужно бороться.

Джонс не похитил меня, и я не оказалась в руках садистской стаи альф, считающих покупку омег нормальным делом.

Глаза защипало от подступивших слез, и будь Келлан обычным волком, я бы раздавила его в своих объятиях.

— Спасибо, — снова и снова бормотала я в его шерсть. — Спасибо, что пришли за мной.

Хантер по-прежнему не произнес ни слова, его лицо исказила такая ярость, что он походил на бессмертного бога, восставшего из моря, чтобы покарать мир. Но на этот раз я знала, что его гнев направлен не на меня.

Когда он протянул руку, я без колебаний подошла ближе. Его прикосновение было на удивление нежным, жар его энергии согревал мои ледяные пальцы, пока он притягивал меня к себе.

— Пара, — наконец пророкотал он, и его темные глаза впились в меня, пока его альфа-сущность удерживала контроль.

Инстинкт подсказал мне слова:

— Я в порядке, Альфа. Он не причинил мне вреда.

Выражение лица Хантера стало жестче, его свободная рука скользнула по моему боку, задержавшись на ноющих ребрах.

— Он не причинил мне серьезного вреда, — поправилась я. — А вы защитили меня, уничтожив его. Угроза мертва.

Я понятия не имела, удалось ли им выведать что-то полезное у беты, прежде чем его разорвали на куски, но сейчас было не время об этом беспокоиться.

Запах Келлана окутал меня, когда он обернулся и заключил меня в объятия. Он касался меня осторожно, словно боялся причинить боль, но я отчаянно желала большего.

Я хотела, чтобы они сжали меня так крепко, чтобы боль и страх исчезли. Хотела утонуть в их запахах и сгореть в жаре их доминирования. Хотела рассыпаться на части между ними.

— Красотка, ты отняла у меня двадцать, блядь, лет жизни, — прохрипел Келлан мне в кожу. Его голос звучал совершенно разбитым, пока он утыкался лицом в изгиб моей шеи. — О чем ты думала, выходя из дома без нас?

Более низкое рычание сорвалось с губ Хантера, который так и не произнес ни одной полной фразы. Может, он боялся устроить мне разнос, пока я была уязвима после нападения, а может, им управлял его внутренний зверь, для которого словесное общение было слабой стороной.

Дождь не утихал, и мы трое промокли до нитки. Не то чтобы парням стоило беспокоиться об одежде — факт, о котором я изо всех сил старалась не думать.

Без предупреждения Хантер наклонился, подхватил меня одной рукой под колени, а другой — под спину, и поднял на руки, как невесту. Он быстро двинулся вперед, и, в отличие от моей жалкой пробежки к домику охраны, не издал ни единого тяжелого вздоха, в рекордно короткие сроки доставив нас обратно в дом стаи. Келлан с мрачным лицом шел рядом.