Страница 82 из 107
— Он расстался со мной за неделю до свадьбы. Съехал в ту же ночь. Поскольку я занималась всем остальным для свадьбы, мне пришлось обзванивать всех, обе наши семьи, и помогать им вернуть хоть какие-то деньги за билеты на самолёт и отели. И дело в том, что — я думала, что проблема во мне. Я думала, что это моя вина, что я какая-то бракованная или вроде того, и я не могла с этим справиться, поэтому я просто — я просто остановилась. Моё свадебное платье всё ещё висит у меня в шкафу, а свадебные туфли лежат в коробке. Я просто всё заморозила. Поставила на паузу. Включая саму себя, — добавила я. — Может быть, именно поэтому я так часто читаю любовные романы, потому что это красивые истории, чётко расставленные по полкам в отделе художественной литературы, и именно там я и хотела оказаться. А потом я приехала сюда, в вымышленный город, и я думаю… где-то в глубине души я просто… я знала, что хочу остаться. Я хотела остаться в мире, где сюжеты предсказуемы, а финалы счастливы. Где-то в таком же замороженном месте, как и я.
Он тихонько потянулся, взял меня за руку и перевернул её ладонью вверх.
— Моя мать однажды сказала мне, что по рукам можно многое сказать о человеке, — он нежно провёл пальцем по длинной складке, тянущейся от середины ладони к основанию указательного пальца. — Она никогда не имела в виду мистику — линии жизни, линии удачи или линии любви. А по шрамам, мозолям и их работоспособности.
— Тогда мои, должно быть, выглядят довольно ленивыми, — прокомментировала я, но моё сердце начало бешено колотиться. Он держал мою руку так нежно, проводя большим пальцем по ладони так легко, что я подавила дрожь.
Он покачал головой.
— Твои руки нежные и холодные. Ты часто ими пользуешься, но никто никогда не держит их, чтобы согреть, — затем он поднёс кончики моих пальцев к своим губам и поцеловал их. — Вымышленные мужчины не могут их держать, — добавил он, и моё сердце подпрыгнуло к горлу. — Для тебя кто-то есть. Кто-то настоящий.
— Это тебе моя линия любви подсказала?
Уголок его губ дрогнул.
— Назови это выдаванием желаемого за действительное, — он откинулся назад, сидя на бордюре, и мы стали наблюдать за парой, идущей по другой стороне улицы и скрывшейся в пестрящем красками садовом магазинчике Лиссы. — Но чего я не могу угадать, так это того, почему из всех книжных серий в мире именно эта? За что ты так сильно любишь эти истории?
Я разглядывала городскую площадь, желая впитать в себя всё: каждый цвет, каждый звук и биение сердца.
— Это глупо.
— Сомневаюсь, — ответил он.
Поэтому я глубоко вздохнула — и рассказала ему.
— Я думаю… всё дело в том чувстве, что всё возможно. В мягком упорстве рассказчика, в уютной привычности. Словно, рассказывая историю, автор рассказывала её именно мне. И только мне. Словно она хотела, чтобы я приехала в Элоратон, и взяла меня за руку, и мы проходили через одну историю за другой, и мне не нужно было беспокоиться о том, будет ли у них счастливый конец. Я знала, что он будет, — год за годом, из года в год книги, которые переправляли меня через горе и надежду, через те ужасные ночи после ухода Лиама. Это были слова, которые укладывали меня в постель по ночам, когда я была одна, слова, которые играли саундтреком к моему разбитому сердцу, к моим «а что если», к моим сомнениям, к ночам, когда я сидела в одиночестве и задавалась вопросом: «Почему не я?». Эти книги были как объятия, в которые я падала, броня, защищавшая меня от мира, когда жизнь становилась слишком тяжёлой. — Это была любовь, которая, как я знала, меня не подведет. Она была безопасной. Она служила утешением, когда моё сердце было разбито и я жаждала почувствовать хоть что-то хорошее, потому что сама я уже не могла этого представить, — я немного подалась вперёд, смаргивая слёзы. — Думаю, именно поэтому я так сильно люблю эти книги. Потому что даже когда я чувствовала себя сломленной, Рэйчел Флауэрс всегда была рядом, чтобы показать мне, что счастливые финалы всё ещё можно найти… даже если они были не моими.
Он тихо произнёс:
— В этом она была волшебницей.
— Да, была.
Мы долго сидели там, наблюдая, как пара на лужайке целуется и делит сэндвич пополам. Я вытерла глаза и почувствовала себя немного лучше.
Через какое-то время он спросил:
— Хочешь пойти со мной на прогулку?
— На прогулку, которую я запомню навсегда? — ответила я, не в силах скрыть хитрую ухмылку.
Он застонал от этого каламбура и поднялся на ноги.
— Тебе обязательно всё портить, да?
— Я думала, это хорошая шутка, — я встала вместе с ним, отряхивая грязь с джинсовых шорт.
— Ещё бы. Идём, — сказал он и кивнул в сторону дальнего конца городской площади.
Я не была уверена, куда он меня ведёт, пока не увидела начало тропы на окраине города –
ВОДОПАД КИКСОТИК — 1,2 МИЛИ
Прочитав это, я остановилась. Он не замечал этого, пока не прошел несколько футов по тропе, а затем остановился и повернулся ко мне. Я вспомнила, как категорично он был настроен против похода к водопаду, как говорил, что это не исправит мою жизнь — но, конечно, и не должно было. И даже если изначально я хотела пойти именно поэтому…
Теперь я просто хотела его увидеть.
— Ну? — он протянул мне руку, и это так сильно напомнило мне о том, как это делал Лиам: наши пальцы переплетались, и он вёл меня в горы и пологие холмы — и моё сердце сжалось. Но я, должно быть, так ничему и не научилась, потому что взяла его за руку, ожидая, что он потащит меня вверх по тропе, но он просто сжал её и сказал: — Я пойду следом. Думаю, ты знаешь дорогу.
Эти слова легли на моё тревожное сердце, словно целебная мазь, настолько сильная, что, хотя я знала дорогу к водопаду только по страницам книги, я отправилась вверх по тропе вместе с ним.
День становился всё теплее по мере того, как солнце медленно двигалось по небу, а листья, казалось, становились ещё зеленее. Тропа оказалась короче, чем я себе представляла — или, может быть, время просто пролетело незаметно, пока мы шли в тишине, прислушиваясь к гулу леса, — но наконец мы добрались до вершины, где на деревянной табличке было написано ВОДОПАД КИКСОТИК, а стрелка указывала налево, через шаткий деревянный мост.
Он пропустил меня вперёд, и я не придала этому значения, пока он не замялся на другой стороне.
— Всё в порядке? — спросила я. Он нервно переступил с ноги на ногу, поглядывая на деревянный мост. — Ты никогда раньше этого не делал?
— Нет, — правдиво ответил он. — На самом деле у меня никогда не было… повода… приходить сюда.