Страница 20 из 107
Подобно течению реки
Руби Риверс вернулась через несколько минут.
— Уже придумала, чего бы тебе хотелось, подруга? — спросила Руби, принося наши напитки и доставая свой блокнот.
Я умела разговаривать — правда, умела, — но единственное, что сорвалось с моих губ, было… ничего. В голове было совершенно пусто. Это была Руби — та самая Руби. Женщина, которая ударила своего бывшего парня по лицу, которая целовалась с Джейком под дождём, которая пела тихие колыбельные опоссуму в кафе, когда наступала её очередь закрываться на ночь. Я знала её. Я знала её так близко, словно мы были подругами уже много лет.
Андерс откашлялся.
— Она бы хотела клаб-с…
Я взяла себя в руки.
— «Медовый сюрприз».
— Отличный выбор, — ответила Руби, подмигнув. Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Бекон на гарнир? Кукурузную кашу?
— Нет, спасибо, просто сделайте его сварливым, — сказала я, радуясь, что мой рот, кажется, снова работает. «Сварливый» было кодовым словом для посыпки из особой смеси сахарной пудры и корицы — я просто не могла не заказать его сварливым.
Лицо Руби просияло.
— А кто-то пришёл подготовленным! Андерс рассказал тебе о нас?
— Я читала об этом месте тысячу раз.
— В местном «Базз», — быстро добавил Андерс, бросив на меня предостерегающий взгляд.
— Это фантастика, — сказала она, набрасывая мой заказ. — Надо будет сказать Джейку, что у нас есть фанатка.
— Самая большая. У вас продаются футболки? С логотипом? Или, эм, кепки, или, о! Фартук? — продолжала я, потому что теперь, когда мой рот заработал, он не мог остановиться. — Ёлочные игрушки? Фирменные ручки?
Если бы взгляды могли убивать, Андерс убил бы меня к этому моменту уже десять раз.
Руби рассмеялась и воткнула карандаш в свой хвост.
— Знаешь что, нам бы стоило, но мы этого не делаем, к сожалению. Знаешь, как мы поступим… — и она отстегнула бейджик от фартука, стёрла имя БЕККА и протянула его мне. Наверху были название и логотип. — Держи. Сувенир.
— Вы слишком добры, — невозмутимо произнёс Андерс, пока я взволнованно прикалывала его на футболку.
— Лучше, чем быть скучной, — парировала Руби.
Он протянул ей наши меню.
— Я предпочитаю рутину.
— Значит, клаб-сэндвич, без зелени? — догадалась она.
— Как всегда.
Она закатила глаза, записывая его заказ, так как кто-то другой позвал её. Казалось, она разрывалась на четыре части одновременно. Посетитель хотел видеть её в одном месте, другой хотел её к прилавку, её повар хотел её к окошку раздачи — это выглядело немного ошеломляюще.
Когда она ушла, Андерс прошипел:
— Я же сказал вести себя нормально.
Я фыркнула.
— Я ведь ещё не цитирую книги, не так ли? Это нормально, — но я не могла скрыть своего волнения, глядя на бейджик. Руби отдала мне свой бейджик. Она на самом деле отдала мне свой бейджик! — Абсолютно, абсолютно нормально… Он криво висит?
Он свирепо посмотрел на меня.
Я наклонила бейджик влево.
— Вот так, сойдёт.
Он отпил свой чёрный чай. Как скучно.
Когда я осталась довольна бейджиком, то поняла, что не переставала улыбаться.
— Поверить не могу, что это была Руби! Джейк тоже здесь? — я огляделась в поисках владельца кафе, но единственными работающими людьми были Руби, а также повар и посудомойщик в подсобке.
Андерс сказал:
— Джейк, наверное, ещё спит. Или занимается счетами в подсобке. Он берёт вечерние смены.
— А у неё утренние?
Он кивнул.
— Каждый день.
Моё волнение немного поутихло.
— Должно быть, им тяжело видеться друг с другом.
Он пожал одним плечом.
— Я не спрашиваю.
— Кажется, она перерабатывает, и он, вероятно, тоже, — продолжила я, вспоминая концовку её книги. «Песня о безответной любви» вызывала разногласия среди читателей. Некоторые говорили, что это было «счастливы на данный момент», как история Би в четвёртой книге, но другие говорили, что Руби нашла свой счастливый финал. Что это — крепкий кофе, завтраки целый день, клетчатые полы — и было её счастьем. Я ни на секунду в это не верила, но я также не думала, что это было её «счастливы на данный момент». — Интересно, так ли задумывала Рэйчел. Интересно, счастлива ли Руби.
Если он меня и услышал, то решил не отвечать. По крайней мере, не сразу. До тех пор, пока он тихо не произнёс:
— Худшее, что здесь может случиться, — это подгоревший гамбургер и дождливый день. Как она может не быть счастливой?
Верно. Некоторые люди даже назвали бы это место идеальным.
Я просто слишком много надумывала. Пыталась найти какой-то изъян в этой стране чудес — и мне нужно было остановиться. Наслаждаться моментом. Расслабиться.
Моё внимание блуждало за окном, останавливаясь на людях и магазинах. Вниз по улице мне показалось, что я увидела вспышку розовых волос, и моё сердце подпрыгнуло к горлу. В Элоратоне был только один человек с розовыми волосами. Я придвинулась ближе к окну, чтобы рассмотреть. Когда я это сделала, мои часы зацепились за ручку кувшинчика с сиропом, и я вылила его себе на колени.
— Чёрт, — выругалась я, быстро поправляя сироп, и схватила горсть салфеток. Хорошо, что сироп был густым, поэтому на меня попало совсем немного. Я вылезла из кабинки, бормоча о том, что пойду приведу себя в порядок в уборную. Андерс указал в нужном направлении, но я уже была на пути туда.
Уборная находилась в дальнем конце кафе. Дверь скрипела, а на единственной работающей кабинке замок был не очень надёжным. На обратной стороне двери были выцарапаны имена, тайные послания, смайлики и подписи, все настоящие, с углублениями под моими пальцами.
Мыло пахло лимонами, а вода из раковины была прохладной, и я не могла отделаться от чувства, что Руби очень хорошо умела притворяться улыбающейся. Потому что я тоже это умела.
Я всё ещё помнила, как лежала на полу в гостиной, ковёр был колючим, а книжные шкафы казались невообразимо высокими, после того как закончила историю Руби. Мы долгое время смотрели на крапчатый потолок, слушая, как в квартире сверху туда-сюда бегает малыш, топая, словно миниатюрный слон.
— Что ж, — сказала я спустя какое-то время, когда Пру встала, чтобы заварить нам чай на кухне. — Полагаю, это был счастливый финал.