Страница 94 из 265
— А я откуда знаю? — удивлялась она и тут же присовокупляла к поставленным Иваном Семеновичем проблемам то, что поросята не кормлены, огурцы не собраны, колодец не выкопан, а куры яйца перестали нести.
Иван Семенович отмалчивался, пил чай с фабричными пряниками, а по ночам из тех же пряников гнал самогон, по причине того, что водка стала дорогой и неподъемной, ежели пенсию к ней примерять.
За окном опять толпились люди, кто-то бил оранжевыми касками по асфальту, кто-то, взявшись за руки, перегораживал дорогу. Ивану Семеновичу махали — мол, иди к нам. А зачем? Если власть супротив, то зачем трепыхаться понапрасну? Сказано же, что твой дом — это и есть твоя крепость! Он из своей крепости не вылезал.
Власть менялась, цены на продукты росли, люди помирали и рождались, а Иван Семенович хлопотал по дому, а в свободное время пил чай с сушками да размышлял о том, что ничего не ново под луной, все было, и что будет — тоже было, и то, что было когда-то, опять повторится однажды. Все суета сует, кроме, конечно, стаканчика горькой, чаю на травах и медовых пряничков, до которых Иван Семенович был большой охотник.
Так и прожил он жизнь, истово веруя, что его хата с краю.
А однажды в дом к нему постучали.
— Это за тобой, — тревожно сказала жена, бледнея лицом.
На веранде звякнула железом приставленная к стене коса.
— Хлеб да соль, — сказала посетительница ласково и печально.
19 октября 2007 года.