Страница 85 из 265
СОЧИНЕНИЕ ВОВЫ СОРОКИНА
Вова Сорокин целое лето отдыхал в деревне и вернулся откуда полный впечатлений. Поэтому когда учительница, которую традиционно звали Марией Ивановной, предложила несколько тем для сочинений, Вова выбрал свободную тему о летних каникулах. Писать о собачке Муму и немом Герасиме ему было скучно, Короленко в его душе отклика не вызвал. Рассказ о каникулах мог показать учительнице, насколько далеко Вова ушел в своем духовном развитии.
«Деревня, куда меня родители привезли на лето, называлась Пеньково, — задумчиво покусывая кончик ручки, начал Вова. — Она очень красива и живописно располагалась вдоль реки.
Первое, что я встретил в деревне, были коровы. Вот странно, они совсем не похожи на маму, только глаза у них такие же большие и печальные. У настоящих коров четыре ноги и хвост, они постоянно жуют траву. Мама тоже постоянно жует жвачку, но все-таки они отличаются друг от друга. Еще одно отличие — коровы не красят губ и не подводят ресницы. И им очень трудно ходить на высоких каблуках, да и недешево это — любой корове требуется сразу две пары туфель. “Надо указать на это папе при возвращении,” — подумал я. Потом я увидел козла. Он стоял у скамеечки, на которой мужики грызли семечки и курили, и выпрашивал у мужиков сигарету. Получив сигарету, он сразу же ее съедал. И опять меня ждало настоящее открытие — мама была неправа, и козлы совершенно не похожи на папу. У папы бородка круглая, а у козлов острым клинышком. У козлов есть рога, а у папы вместо них обширная лысина. Совершенно непонятно, почему мама в его отсутствие говорит соседкам, что она удивляется, как папа с такими рогами в дверь проходит. Нет у него рогов! У козлов есть, а у папы нету! Я сразу отметил, что маме надо указать на ее ошибку.
Уже через неделю я обнаружил, что бабки в городе и бабки в деревне совершенно не похожи. Бабки в городе — это деньги, их надо рубить. Папа постоянно говорит, что ему, чтобы прокормить семью, надо каждый день рубить бабки. Когда я увидел деревенских бабок, то сразу подумал, как тяжело папе, как он нравственно страдает, занимаясь рубкой. Деревенские бабки — старенькие женщины, которые вечерами лузгают семечки на скамейках перед домами. Когда я представляю, как папа с окровавленным топором подкрадывается к ним, мне становится страшно — и за бабок и за папу. Деревенских бабок рубить нельзя, за это могут посадить в тюрьму. А за городских почему-то платят деньги. Это меня очень удивило. Я решил при возвращении расспросить папу подробнее — каких именно бабок он рубит, сколько ему за это платят и много ли бабок на его боевом счету.
Капуста в деревне совсем не похожа на городскую. У нас это американские деньги с изображением их президента, их еще называют баксами, а в деревне — круглые шары, растущие на грядках, которые режут в суп или просто квасят в бочках.
Люди в деревне встают очень рано.
Они выгоняют на улицу коров и козлов, а там за них отвечает пастух. Это вроде нашего мэра, только мэр никого не может вытянуть кнутом, а этот — запросто!
Многие в деревне занимаются наукой. Даже наш дядя Коля, который нигде не работает, увлекается химией. У него есть специальный аппарат — бидон с впаянной в него трубкой. Он в него заливает что-то мутное и желтое, а вытекает прозрачная жидкость, которая резко пахнет и горит голубым огнем. Таких химиков в деревне очень много. Вечерами они ходят друг к другу с трехлитровыми банками и спорят, у кого жидкость прозрачнее и лучше горит. Сравнивают они эту жидкость, разливая в стаканы, и пьют. Этот процесс у них тоже называется “квасить”, хотя капусту они едят уже готовую. В конкурсе побеждает тот, с чьей банки теряют сознание и падают под стол. Лучше всего такие падения получаются у дяди Пети. Правда он и выпивает много. Называют они себя “самогонщиками”, хотя в гонках никакого участия не принимают.
В деревне Пеньково очень много голубых. Они совсем не похожи на голубых, которые живут в городе. Городские голубые противные и разговаривают ласково и жеманно, но внешне совсем не отличаются от людей. В Пеньково люди и в самом деле голубые. Сначала я думал, что это такой необычный загар, но мне объяснили, что просто в речку, где они купаются, местная фабрика сливает отходы. В ней даже рыба голубая, но есть ее все-таки можно. Поэтому уже никто не удивляется, когда видит перед собой голубого человека, считают, что так положено.
В деревне все говорят на простом и понятном языке, как наш папа дома. Мне даже обидно стало, что в школе нас за такие слова ругают и даже водят к директору. В Пеньково все говорят так. Знакомые ребята рассказывали, что у них так разговаривают даже учителя. У нас некоторые учителя тоже могут так разговаривать, я сам слышал, какие слова использовал директор, когда ему футбольным мячом попали в окно кабинета. Я думаю, это правильно. Дядя Петя тоже считает, что нельзя обеднять язык наших предков, надо использовать все богатство словарного запаса. Дядя Коля с ним тоже согласен. Даже баба Маша говорит, что так уж заведено, что ради острого словца не пожалеешь и конца. Не понял, что она имела в виду, но, по-моему, это тоже означает согласие с мнением дядек.
Тетя Даша поехала в город и привезла оттуда какой-то трепак. Что это, я не знаю, похоже, что-то вроде грамот и медалей, потому что она наградила половину мужчин деревни. Дядя Петя был очень недоволен. Почти неделю он гонялся за тетей Дашей и обещал испортить ее швейную машинку. Мне было непонятно, кто дал право тете Даше награждать жителей деревни, ведь она не президент и даже не мэр, и какое отношение ко всему этому имеет швейная машинка. Я вежливо спросил об этом дядю Петю, но он больно дернул меня за ухо, сказал, что рано мне рассуждать о высоких материях, и снова побежал за тетей Дашей. Но она бегала быстрее и кричала, как пожарная машина, поэтому дядя Петя ее не догнал. А потом они помирились. Наверное, тетя и дядю Петю наградила, вот он и успокоился.
В деревне я научился кормить свиней. Их было две, и они внешне похожи на дядю Гену из пятого подъезда. В хлеву, где эти свиньи жили, было так чисто и уютно, что я пожелал, чтобы так было в квартире дяди Гены, чтобы его называли свиньей за дело, а не потому, что этого кому-то захотелось, и не потому, что он внешне похож на них и в разговоре постоянно похрюкивает.