Каникулы падающей звезды

СКАЗКИ N- CКОГО ГАРНИЗОНА

СЛАДКАЯ СТОРОНА ЗЛА

Говорил я Олесю, что не стоит сегодня лезть на этот склад. Вчера нас засекли, только стрелять не стали. Поняли, что не шпионы это у склада шуруют, а пацаны. Матери бы наши знали, куда мы вечерами ходим! Вот бы шуму было! Но никто ничего не знал, потому что мы все молчали. Нет, понятно, что от отцов нам досталось бы, спору нет. Но молчали мы потому, что еще Мюллер в кинофильме «Семнадцать мгновений весны» говорил русскому разведчику Исаеву, который ловко маскировался под немецкого штандартенфюрера: «Запомните, Штирлиц, что знают трое, знает и свинья». А молчать стоило, мы ведь не просто так лазили на этот склад. И уж не снаряды воровать. А кроме снарядов там ничего и не было.

У Олеся папа подполковник, он этими самыми складами и заведует. Собственно, с Олеся все и началось. Именно он придумал все. Нет, я неправильно говорю, придумали, конечно, другие, а Олесь правильно об этом догадался. Другие скажут: поду-у-у-маешь. И будут дураками. Потому что не каждый мог бы о таком догадаться. Я бы, например, ни в жизнь не догадался. И ведь никто бы не назвал меня заторможенным. Пусть только попробует кто-нибудь, он сразу узнает, чем я в секции рукопашного боя занимался.

Взрослые считают, что двенадцатилетние — просто пацаны еще, которые ничего серьезного придумать не могут. А все потому, что мы у них на глазах и они нас всерьез не воспринимают. Если ты, скажем, шаришь лучше всех на компьютере, то это для них в порядке вещей, хотя ни один из взрослых никогда за неделю не освоит космический бой в трехмерном пространстве или, скажем, простой «Древней гробницы» с ее наворотами. Помнится, мой отец полмесяца бился с «Поясом астероидов». Я ему несколько раз показывал, как надо маневрировать, чтобы уйти от феррофагов. И что бы вы думали? Он каждый раз попадается им в лапы. Нет, лапы у феррофагов как раз отсутствуют, но вы же понимаете, что я имею в виду? Воображение у взрослых никудышное, но это не мешает им относиться к нам с превосходством. Ну, конечно, если предки считают, что выполняют свои основные задачи — кормят, одевают нас, обувают, и между делом воспитывают, то к нам можно относиться с пренебрежением.

Поэтому мы и договорились между собой держать все в тайне и родителям ничего не говорить, даже если они нас пороть будут. И не просто договорились, а поклялись на кровавой щепотке, что никто из нас ни при каких условиях не проболтается.

Олесь соображает хорошо, а меня предчувствия редко обманывают. Поэтому когда он днем предложил отправиться после семи вечера в экспедицию на склад, у меня даже под ложечкой заныло. Я говорю — «Пацаны, сегодня ходить опасно. Гадом буду, вляпаемся! Ты, Шурка, прошлый раз, когда мы удирали, пищалку у проволоки оставил? Оставил. Теперь они знают, что мы на склад лазили. Они понимают, что это пацаны лазили, но ведь им тоже от начальства достается, раз они до сих пор никого не поймали. Я сам вчера слышал, как мой папашка на капитана Вединеева из контрразведки кричал. Вы бы слышали, как он на него кричал! Только что ногами не топал!»

Влад скривился презрительно и говорит: «Нет, Филин, если ты бои-ишься... Никто тебя не заставля-я-ет. Обойдемся без пугливых!» Это я-то боюсь? А кто на спор речку переплыл? У Влада кишка тонка оказалась, он и до середки не доплыл, назад повернул, а туда же — лечить меня будет! Хотел я ему в глаз дать, но Олесь меня остановил, напомнил, что все мы братья кровавой щепочки, а значит, даже подраться не имеем права. Щепочка щепочкой, но когда-нибудь Владик у меня точно дождется. Слишком уж он выделывается и свое «я» ставит, хотя сам больше других трусит. Даже с десятиметровой вышки в отцовской части в бассейн ни разу не прыгнул, хотя все другие пацаны, включая восьмилетнего Мишку Пупка, запросто это делали и не раз.

Короче, вечером мы собрались на стрельбище. Стрелять мы не собирались, что мы — дураки, чтобы палить рядом с часовыми? Просто колючка, которой оградили склад, здесь рядом с кустами проходила, и подобраться к складу было легче всего. Со стороны аэродрома мы не пошли, Шурка там в прошлый раз ультразвуковую пищалку оставил, которой мы систему электронной охраны отключали. Мы с Олесем ее сами сделали. Олесь придумал, а я собирал из разной ерунды, которую на складе у прапорщика Самыкина выпросил. Он добрый, мне он никогда не отказывал. А радиодеталей у него там навалом, некондиция у прапорщика Самыкина прямо в ящике грудой лежала, там, если порыться, можно было просто фантастические вещи найти, даже микросхемы, которые ни в одном магазине найти невозможно.

Пищалку мне было жалко, я даже наорал тогда на Шурика. В контрразведке дураков не держат, они по одному набору деталей могли догадаться, из какого теста пирожки пеклись. А прапорщик Самыкин был толстым и добрым, мне совершенно не хотелось, чтобы ему из-за чьей-то расхлябанности досталось. Сама пищалка была несложной, поэтому новую мы за один вечер у меня в комнате собрали.

Шурику мы ее в этот раз не доверили, Олесь сказал, что он сам сигнализацию отключит.

И отключил. Классно отключил, словно он всю жизнь этим делом занимался.

Шурик поставил распорки под проволоку, и мы проползли под ней на территорию склада. До самих складов было еще далеко, мы пока попали в периметр охранения. Олесь пополз отключать вторую линию электронной охраны, а мы наблюдали за часовыми.

На вышке сегодня был какой-то малохольный из батареи обслуживания. Он как залез на вышку, так сразу принялся наблюдать за звездами. Не спорю, зрелище было красивым — планета как раз через метеорный поток Леониды проходила, так что падающих звезд, чтобы солдатик себе желания загадывал, хватало. Нарваться на смену караула мы не боялись, не зря расписание изучали, смену надо было ждать через два часа. Забавно было смотреть, как сонный сержант чапает, а за ним солдатики менять своих товарищей идут. Все идут гуськом, паролей никто не спрашивает, в зоне видимости не останавливаются. Тот, кто сменяется, разводящего к себе не требует, ждет, когда к нему вся смена подойдет. Был бы я диверсантом, я бы этот склад за полчаса рванул. Защитнички Родины! Правильно их офицеры гоняют, я бы сам таких гонял. Язык не поворачивался этих охламонов старослужащими или дембелями назвать.

Тут Олесь приподнялся и махнул нам рукой. Значит, отключил он сигнализацию. Теперь самым главным было добраться до складов.