Страница 175 из 265
На ступеньке одного из автобусов сидел молоденький священник в черной рясе. Внешним видом он тянул на служку, не больше. Глаза у него были голубые и бездумные. Реденькая рыжая бородка возраста юнцу не прибавляла. Он сидел, задрав рясу до пояса, видны были джинсы с лейблами и заклепочками. Священник курил, задумчиво пуская дым. У него был вид штрафника, искупившего вину кровью в тяжелом и беспощадном бою. На подходящих милиционеров он не обращал ни малейшего внимания. Левая щека его была разодрана, костяшки пальцев в крови. Перед священником на траве желтела смятая пачка «Кэмела».
— Майор Тягунов, — козырнул Сергей Тимофеевич. — Главное управление внутренних дел Москвы. Можете, объяснить, что здесь произошло?
Священник медленно посмотрел на него, оглядел окружающих и снова углубился в себя.
— Где все остальные?
— Их взяла Благодать, — тихо сказал священник. Голосок у него был под стать внешности — нежный и певучий, таким только на клиросе распевать.
— Не понял! — нахмурился майор.
Молоденький служка ткнул рукой вверх, и все невольно посмотрели в небо. Прямо над парком медленно смыкалась многоконечная разноцветная звезда, при виде которой каждый ощутил блаженство и покой. Но это длилось всего лишь мгновение, звезда растаяла в синеве, не оставив после себя следа.
— Так что здесь случилось? — взгляд майора вернулся к сидящему на ступеньке автобуса служке. — Нарушения общественного порядка...
— Боюсь, это не в вашей компетенции, — сказал служка.
— Но вы все-таки объясните, — начал злиться майор Тягунов. — Устроили, понимаете ли, массовое побоище... Тут надо еще посмотреть, может среди участников драки имелись потерпевшие, может быть даже, кто-то погиб!
— Господь был на нашей стороне, — с блаженной любовной улыбкой сказал служка.
— Да ты внятно объясни, без Бога, — майор присел перед служкой на корточки. — Что здесь произошло? С чего сыр-бор начался?
— Армагеддон, — тихо сказал священник. — Понимаете? Армагеддон!
Лицо его озарилось слабой улыбкой:
— Мы победили!
— Товарищ майор! — от машины бежал озабоченный водитель. — Северо-Запад передает: над Москвой люди на лошадях! Просят посмотреть в небо.
— Бред! — сказал подполковник Шугаев. — Ты что-нибудь понимаешь, Сергей Тимофеевич?
А тут и не надо было что-то понимать. Да и задумываться особенно не стоило. Не зря ведь говорят, что понедельник — день тяжелый. Не люди на лошадях встали над Москвой.
Четыре всадника поднялись над столицей.
Конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан ему был венец; и вышел он как победоносный и чтобы победить.
И другой конь рыжий, и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему был большой меч.
И конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей.
И конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему была власть над четвертою частью земли.
Незачем было смотреть в небо. Да и не стоило. И грустить было не о чем: конец света наступал, поэтому мысли о возможном увольнении были глупы и не нужны, а о пенсии не стоило даже и мечтать.
Царицын, 20 мая — 21 августа 2007 года.