Каникулы падающей звезды

МОРЕ ЯСНОСТИ

Кан с интересом наблюдал, как от кратера с жилыми куполами в разные стороны устремляются платформы с людьми в скафандрах. Люди спешили к утренней смене. Через полчаса равнина была девственно пуста и бела от солнечных лучей, только редкие обломки и скалы оставляли на серебре поверхности угольно-черные тени.

Кан почувствовал некоторое сожаление из-за того, что завтра ему улетать домой. Две недели, проведенные здесь, были насыщенными и интересными. Люди на передовой. Да, именно так он и озаглавит свою первую публикацию. Здесь и в самом деле проходил передовой рубеж науки, здесь зарождалось космическое будущее человечества. И люди не щадили себя во имя Земли.

В куполах, голубовато светящихся в кратере, проживало около пятидесяти тысяч человек. Снабжение такой большой группы людей требовало известных усилий — корабли с космодромов Байконура и Нанкина взлетали почти еженедельно, но и люди, высадившиеся на Луне, делали все, чтобы облегчить задачи оставшимся на Земле. Геологи в соседнем кратере обнаружили большие залежи ископаемого льда, и качество воды не давало повода желать лучшего, а электроэнергии хватало на все, можно было даже экспортировать ее на Землю — целых сто гектаров прилегающего к кратеру моря Ясности были отданы под гелиобатареи из селеновой пленки.

В куполах ощущалась известная теснота, но люди стоически преодолевали трудности: одни уходили работать, другие занимали их место под куполами, чтобы с началом смены уступить место для отдыха уставшим товарищам. Экстремальные условия никого не пугали — пионеры освоения жили весело, подшучивая друг над другом и мечтая о тех временах, когда купола станут превращаться в музейные экспонаты с их надписями на стенах.

Кан пробыл здесь два месяца по заданию Гонконгской газетной корпорации и видел многое. Он выходил на равнину со сборщиками реголита, спускался в шахты, где добывались редкоземельные металлы, принимал участие в составлении кроков обратной стороны Луны для будущих подробных карт. Он даже побывал на полюсах спутника с экспедицией Ханя Саня. Говоря по совести, более скучного занятия он в жизни нс видел, все время участники экспедиции брали пробы грунта и льда, обнаружившегося на полюсах, что-то высеивали в чашечках Петри, пытаясь получить живые микроорганизмы лунного происхождения, спорили о режимах работы автоклавов, предназначенных для этих целей. Люди занимались делом, и Кан добросовестно вникал в детали, стараясь найти в проводимых экспериментах что-то интересное для будущих читателей. Промежуточных репортажей он не давал, было принято решение печатать материалы после его возвращения домой, чтобы у читателей газет и журналов, которые представляла корпорация, сложилось цельное представление о том, что делается на Луне.

Комендант поселения, возглавлявший в свое время передовой Гиринский экономический район, на все вопросы пожимал плечами и улыбался, говоря:

— Смотрите все, товарищ Кан, у нас секретов нет. Работаем на человечество.

Кан смотрел, не забывая о цифровой камере.

Ему нравилось бывать на равнине лунного «моря» под палящими лучами солнца, когда приходилось опускать светофильтр и ставить его на предельное отражение. Равнина казалась выкованной из серебра, над равниной чернело небо с необычайно яркими немигающими звездами, и над равниной висел, расправив в разные стороны усы антенн, ретрансляционный спутник. Ниже к горизонту висел огромный, голубовато отсвечивающий шар Земли, иногда затянутый перистыми облаками, под которым было можно рассмотреть океанскую гладь и нежные цвета материков, прорезанных голубоватыми артериями рек. Чуть дымный диск Земли плыл в угольно-черном пространстве, затмевая звезды. Вокруг него медленно двигались звездочки орбитальных спутников. Иногда Земля превращалась в серп, на темной неосвещенной стороне ее, там, где располагались мегаполисы, мягко сияли гроздья световых пятен.

Цивилизация добралась и до Лупы.

Даже лунными вечерами свободным от работы людям скучать не приходилось. Работали тюбиковые бары, где можно было выпить и закусить, поболтать с товарищами или посмотреть странный стриптиз, похожий на полет лебедей — так плавно и грациозно из-за малой тяжести двигались танцовщицы. Желающие могли посмотреть телевизор.

Земные программы шли через спутниковые трансляторы. Сейчас на главном политканале шел концерт художественной самодеятельности представителей Чайнтауна Астаны. Девушки из Четвертой трудовой коммуны задорно и весело исполняли танец под названием «Подвиг второй трудовой армии». На другом канале показывали Европейское биенале — зрелище красочное и живое, но совсем непривычное Кану. Эти европейцы всегда старались выделиться, можно конечно понимать, что есть национальные обычаи, но прятать красивое женское лицо под паранджой? Глупо это выглядело, как и многочисленные мечети в Париже или Берлине, поставленные без учета архитектурного облика города. Китайские строители шли по совсем иному пути, поэтому поставленный в Нанкине храм Семи Золотых Драконов учитывал все — наличие тенистого парка с замшелыми валунами, мягким пружинистым мхом и родниками, изгиб реки и ее лессовые отмели, корявые сосны на склоне горы. Неудивительно, что он сразу же стал еще одним чудом света и вошел в охранные списки ЮНЕСКО. Строить надо с умом, тогда и получится — на века.

По следующему каналу транслировалась программа провинции Казахстан в рамках месячника присоединенных территорий.

Кан послушал новости и поднялся, намереваясь отправиться к себе в номер. Ему, как журналисту, был предназначен одноместный номер. В таких помещениях на базах обычно жили представители администрации и политработники.

И в это время его окликнули.

— Товарищ Шэн?

Он обернулся.

Около опорной колонны, поддерживающей верхний ярус купола, с приветливой улыбкой на круглом лице стоял начальник департамента разведки Луны. Кажется, его звали...

«Ша Идэ» — профессионально подсказала память.

— Товарищ Идэ? — Кан крепко пожал протянутую руку.

— Послушайте, Кан Шэн, говорят, вы завтра возвращаетесь на Землю? — без особых предисловий поинтересовался начальник департамента. — У меня будет к вам поручение. Разумеется, не личное, я говорю от имении администрации поселений. Надо будет сопроводить на Землю один экспонат для музея астронавтики в Нанкине. Поможете лунарям?

— Не вопрос, — кивнул Кан. — Надеюсь, ваш экспонат не слишком громоздкий?