Страница 100 из 265
ДЕНЬ ЖЕНЩИНЫ
Ах, этот весенний праздник!
С утра все кинулись покупать цветы, и продавщицы замучились дружелюбно спрашивать: «Вам для жены или подороже?». Состоятельные брали розы, зажиточные останавливали взгляд на гвоздиках, пролетарии хватали тюльпаны, научные сотрудники и учителя, вздыхая, просили завернуть им мимозы.
Но это было, что называется, прелюдией, хотя она и считается законченным музыкальным произведением. Основные события произошли в этот день после вручения подарков и после того, как мужья сновали между кухней и праздничным столом, пытаясь приготовить что-то более изящное, чем обычная яичница или сосиски с гречневой кашей.
Тем не менее, гвоздем праздничного стола являлось не неуклюжее и кособокое подобие торта, не пережженное мясо, и даже не салаты из зеленого горошка с кукурузой и недоваренными яйцами. Основным украшением российского праздничного стола является бутылка. А поскольку водка на наших праздниках — основное блюдо, то бутылки с ней покупают не в единичном экземпляре, водку всегда берут в количестве, которое радует глаз.
Вот странно — считается Международный женский день, а кажется, что отмечают его одни мужики. Достаточно на следующий день прийти на работу и увидеть их мужские страдальческие лица, как сразу поймешь, что праздник им дался тяжело, где-то на пределе сил и возможностей. В этот весенний день они торопятся выпить как можно больше, оправдываясь тем, что пили за своих женщин. Но ведь врут, негодяи!
Трудно представить себе, что их жены смотрят на это спокойно. Для чего, спрашивается, они гоняют мужей круглый год, воспитывая трезвое отношение к жизни скалками и утюгами? Неужели для того, чтобы в тот самый день, когда хочется отдохнуть, а главное, для этого есть все возможности, женщины так непродуманны? Ведь вся их годовая воспитательная работа идет насмарку!
Все объясняется просто: сами женщины в этот день стараются не отстать от мужчин. Вечером восьмого марта я видел, как стадесятикилограммовая и все-таки прекрасная женщина, изрядно приняв, задорно кричала «Я — ласточка! Я — птичка!», пытаясь броситься на руки своему сорокавосьмикилограммовому мужу. Слава богу, что она все время промахивалась. А если бы и в самом деле упала ему на руки? Оставила бы его калекой на всю жизнь. Если бы он, конечно, выжил. А так обошлось. И мужик живым остался, и она не особенно пострадала. Пальто, конечно, придется покупать новое, а синяки... Да какое они имеют значение, если женщина отвела душу. Тем более что синяки в основном на таких местах, которые посторонним не видны.
Еще две женщины среднего возраста на остановке приставали к мужчинам. Ну, и правильно. Не все же мужикам к ним приставать! Женщины стояли на остановке, хватали представителя противоположного пола за руки и кокетливо спрашивали: «Муж-щина! Мы вам нр-равимся?» Некоторые говорили, что не нравятся. Зря они это говорили! Но это их собственные проблемы, попробуй рассказать дома, что тебя на остановке две вполне интеллигентные женщины бросили в лужу, ведь не поверит, ни в жизнь не поверит! А ты думай, что говоришь, где говоришь и главное — кому говоришь!
Ехал домой в маршрутном такси. Одна девица, сидя впереди, начала приставать к водителю. А к кому ей еще приставать? Натурально, она требовала, чтобы он бросил руль и немедленно обнял ее, поскольку он ей понравился с первого взгляда. Хорошо, что российские водители чувствуют ответственность за своих пассажиров! В противном случае мы бы приехали точнехонько в приемный покой. В этом случае успокаивает, что больницы, в морге было бы совсем неуютно.
Девица, устав бороться с водителем, потребовала, чтобы он отгадал загадку и сказал ей, кто такой, который может, но не хочет. Водитель сидел белый, как сволочь, ответ был у всех на устах, но пассажиры молчали. Они устали от праздника, они хотели домой. Они уже напелись, напились, накуражились, они мечтали об одном — о постели с мягкой подушкой.
Радиостанции наперебой советовали пропустить соточку-другую за дам. По телевизору показывали наших эстрадных див. Сразу всем было понятно, что одной соточкой они не обошлись. Ни мужчины, ни женщины. Все пили, как гусары. Мужчины пили за женщин, женщины — за мужчин, только Борис Моисеев ходил трезвый в обнимку с Трубачем и всем таинственно говорил, что сегодня не их день. Видимо поэтому они были единственными певшими без фонограммы, остальные не могли попасть в тональность, а некоторые не то, чтобы спеть, не смогли бы произнести ногу «до».
Еще по телевизору показывали Жириновского. Это естественно. Если ни один праздник без него не обходился раньше, как обойдется этот? Сын юриста желал женщинам простого женского счастья и обещал, что в год, когда он станет президентом, каждая из них получит по мужику, как бы этот мужик не брыкался. «Я им покажу гей-клубы! — кипел негодованием Владимир Вольфович. — Всех в семью! Всех в одну большую семью! Уж лучше быть свингером, чем геем!»
Сосед с нижнего этажа каждые полчаса интересовался у жены, правда ли, что девятое марта нерабочий день. Получив утвердительный ответ, он счастливо смеялся и кричал на весь подъезд: «Ну, если на работу не идти, так я приму еще стопочку?» Потом жене это надоело. Похоже, она заменила мужа за столом, потому что в два часа ночи послышался ее зычный возглас: «А что, Ген, завтра и в самом деле на работу не идти?» Поздно она это спросила, следующий день как раз был рабочим днем, ведь вопрос свой она задала уже девятого марта.
На первом этаже и в четыре утра слышался звон рюмок и молодецкие выкрики: «Предлагаю поднять! Мужчины пьют стоя, женщины — сидя! Я сказал сидя, а не лежа!»
По ночному заледенелому двору ходили одинокие женщины и громко распевали: «Мужчины, мужчины, мужчины! Вы слышите песню мою?», — задорно швыряя ледышками в окна квартир.