Страница 8 из 134
— Человеку нужно личное пространство – ему не давали этого пространства с самого детства. Сначала ясли, детский сад, потом школа с октябрятами, пионерами, комсомолом. Везде рулил коллектив, слова поперек не скажи – распнут! Пионерская дружина, комсомольские собрания! Летом ребенка – в лагерь! Видимо, чтобы на будущее привыкал.. Подрос парень – на два года в армию! Пришел из армии – на завод! Институт закончил, распределение в зубы – и поехал на три года, минимум, куда пошлют. Чтобы хоть чего-то добиться – в партию вступи: снова, значит, коллективно лицемерь! Оно, может, и правильно, с государственной точки зрения, но с человеческой.. Миллионы жили, строя жизнь как по чужой кальке. Их спросили, хотят они так жить?
— А надо спрашивать-то? – спросила Машка.
— Надо, Маш! У человека должен быть выбор! – убежденно кивнул ее муж. – Народ не виноват, что его пытались оскотинить и превратить в стадо – так легче управлять. Поэтому, как только пришла «воля» – все разбежались по углам. По норам, как ты говоришь, Арина. И долго еще не соберутся. Теперь у каждого – свое, и каждый сам за себя! Сознание раскололось, идеологии нет. Закон джунглей! Впали в другую крайность. А греки здесь так жили и живут тысячи лет. Веками уклад не менялся. Колхозов не строили. Чтили традиции предков, вот так. Так что удивляться нечему..
— Умный ты у меня, – сказала Машка, прижимаясь к мужниному плечу.
— А ты у меня – красивая! – в тон ей ответил Антон, и оба весело рассмеялись.
Арина улыбнулась.
— Но если давать возможность людям выбирать, как они хотят жить, то я хочу жить так, как они, – вдруг сказала она, – в домике у моря. Пусть на острове! Но знать всех и со всеми дружить, каждый вечер общаться, собираться за столом, обсуждать все на свете! Смотрите, как они живут: весело, непринужденно! В общем, я тоже хочу сюда, на остров!
— Это все прекрасно, – рассудительно сказал Антон, – но не стоит путать туристическую поездку с эмиграцией. Они не только общаются и веселятся, они еще и трудятся, как проклятые, чтобы хоть как-то свести концы с концами. В Греции самый тяжелый кризис, банки даже изымают вклады, чтобы дела как-то поправить. Слишком долго жили в долг и не по средствам. Правда, островитяне здесь точно ни при чем. Наксос – житница Греции, тут живут крестьяне, а это знаешь.. От зари – до зари! А пить и гулять – это уже потом, если есть на что и силы останутся.
— Так, не разбивайте мне мою мечту! – Арина отпила еще вина из бокала. – Хочу жить на острове! Я согласна от зари до зари! Тут тепло, тут нет слякоти, нет зимы, которая длится восемь месяцев, нет дурацких пробок и метро, грязных подъездов и загаженных помоек, нет смога! У меня невозможно открыть окно – так несет с асфальтового завода, что хоть святых выноси! Уже пятнадцать лет несет, в районе – сплошная онкология, сколько пикетов было, писем в администрацию!
— И что? – спросила Машка сочувственно.
— Да наплевать всем! Ничего не меняется. А здесь – какой воздух! Море, овощи, фрукты! Какой сад можно разбить! Это не на электричке трястись в Пупышево, два часа в одну сторону за ведром помидоров! – Арина в сердцах допила вино из бокала.
— В чем же дело, подруга, мы только за! – одобрительно кивнула Машка и деловито продолжила. – Дело за малым, ищешь местного красавчика, охмуряешь его, выходишь замуж! Мы с Тошей к тебе в гости будем ездить!
— Если бы! Где я, а где «охмуряешь»! – загрустила Арина. – И вообще, я считаю, что замуж надо выходить по большой любви. Я же могу только водой облить по дурости.
— Но, похоже, сработало, – снова странным тоном произнесла Машка. – Держись, Ариш, он к нам идет! Значит так, пусть сперва с родителями познакомит, чтобы убедиться, что он не работорговец! Бедуины не дремлют!
— Ой, да ну тебя! – отмахнулась от нее Арина, но подняв голову, увидела, что подруга не шутит.
Леонидас действительно шел к ним, широко улыбаясь и глядя прямо на нее.
— Мамочки! – сдавленно прошептала она, глядя на приближавшегося молодого грека, как кролик на удава.
— Добрый вечер! – вежливо приветствовал их Леонидас, подойдя к их столику. – Извините за беспокойство, я узнал от Катерины, что мы с вами будем несколько дней соседями по вилле. Хотел предложить вам завтра принять участие в празднике местного клуба дайверов. Будет очень интересно!
Машка плохо знала английский. Арина все понимала, но впала в совершенный ступор, только застенчиво улыбалась и краснела. Как всегда, ситуацию спас Антон, с его Военным Институтом иностранных языков за плечами.
— Добрый вечер, присаживайтесь, пожалуйста! – немедленно откликнулся он, видя, что от девчонок толку нет. Привстав, он протянул греку руку. – Меня зовут Антон. Вы Леонидас? Очень приятно! Это вас Арина облила водой на пароме? Бокал вина? Только давайте, я налью, а то она опрокинет снова, не ровен час!
Грек добродушно рассмеялся, весело блестя глазами, крепко пожал протянутую ему руку и сел за стол рядом с Ариной.
Ей отчего-то вдруг стало тепло и спокойно, но английские слова будто куда-то все разбежались. То ли вино так подействовало, то ли присутствие молодого человека. Пятно, кстати, действительно совершенно высохло, как он и говорил. Она еле сдержалась, чтобы не протянуть руку и не потрогать его льняной пиджак.
Антон и Леонидас завели беседу под вино, время от времени Антон переводил, чтобы и Машка понимала, о чем речь.
— Я бы хотел, чтобы вы узнали наш остров как можно лучше! – говорил Леонидас, глядя на Арину. – Буду рад пригласить вас с друзьями на ферму моего отца. У нас прекрасные виноградники на склоне горы, там очень красиво! А какой вид с горы на долину и на море! Вам непременно надо это увидеть! Устроим дегустацию местных вин, как вы на это смотрите? Кстати, это вино тоже с нашего виноградника!
— Ого! – обалдело произнесла Машка вполголоса по-русски, выслушав перевод и толкая подругу под столом ногой. – К родителям тащит! Вот это скорость! Подруга, твой способ знакомства с мужчинами пора патентовать! Вернусь – расскажу всем своим незамужним!
— Мы с удовольствием, спасибо за приглашение! – оглядев девушек, ответил Антон за всю компанию.
Машка сидела, открыв от удивления рот; Арина смущенно улыбалась, не произнося ни звука. Антон покачал головой: толку от них никакого.
— А вино чудесное, нам очень понравилось! Будем рады познакомиться с вашим отцом! – подытожил он.