Страница 35 из 134
Часть десятая
К вечеру следующего дня в палате Смолева перебывали многие, несмотря на робкие попытки медперсонала сперва хоть как-то ограничить посещения.
В итоге сам главный врач махнул рукой, сказав, что «пусть делают, что хотят, только не мешают».
С самого утра у Смолева постоянно дежурили Тереза со Стефанией, расставляя по вазам многочисленные букеты цветов, которые передавали для больного работники и постояльцы виллы.
Алекс был еще слаб, но чувствовал себя неплохо. Несколько смущало постоянное присутствие дам, но вскоре он смирился. Стефания все время старалась быть рядом, то принося ему воды, то поправляя одеяло. Лукавые смешинки уже не мелькали в глазах испанки, напротив, они были влажны от пережитого страха.
Тереза Манн давно привыкла к постоянному ощущению опасности, грозившей ее мужу и внешне научилась держать удар. Сколько раз за долгую карьеру Виктора в полиции ей приходилось навещать мужа по госпиталям, не спать ночами и выхаживать его после тяжелых ранений!
Но для молодой испанки это ощущение было новым. Впрочем, она и не пыталась разобраться в своих чувствах, а просто хотела быть рядом. Стефания чувствовала, что Алекс стал ей очень дорог. Остальное сейчас было неважно, особенно когда она его едва не потеряла!
Когда Алекс забывался сном, она тихо сидела рядом и слушала, как он дышит, изредка постанывая. Тогда она брала его за руку и он переставал стонать, начинал дышать глубоко и размеренно.
Тереза понимающе молчала, отворачиваясь, чтобы незаметно смахнуть слезинку.
Железный организм Смолева быстро шел на поправку, и Алекс всерьез собирался через пару дней уже покинуть госпиталь и перебраться к себе на виллу.
С нетерпением он ждал, когда появится Виктор Манн с новостями по делу. Но генерал позвонил и сообщил, чтобы раньше восьми вечера его не ждали.
Катерина, навестившая его еще днем, рассказала, что хозяйская половина полностью готова после отъезда Ирини и ждет нового жильца. Все его вещи перенесли в спальню рядом с кабинетом, как он и просил.
Вслед за ней приходили и Костас с Никосом, долго жали ему руку, желали скорейшего и полного выздоровления. Костас сказал, что они с отцом вчера осмотрели лодку старого Георгиоса, которую вполне можно отремонтировать, и уже приступили к работе. Когда Алекс выйдет из больницы – они уже надеются закончить ее покраску. Останется только разобраться с дизелем. Задача трудная, но капитан Василиос обещал прислать своего механика, у того руки золотые, все сделает! Через пару недель, глядишь, и можно будет выйти в море! А сети подарит Никос – он как раз закончит их плести. Все рыбаки побережья знают, что сети Никоса – самые лучшие на островах!
Вернувшиеся с материка после проводов матери, Димитрос с Марией, совершенно ошарашенные случившимся, просидели в палате почти два часа.
Димитрос рассказал, как навестил на материке владельцев винных хозяйств и получил от них обещание собраться на Наксосе во время предстоящего ежегодного фестиваля вина, чтобы обсудить проблемы и возможности островного виноделия. На фестиваль ждали гостей из Тосканы и Пьемонта, грозились быть даже несколько всемирно известных винных критиков. Рассказал, что привез несколько бутылок вина на пробу – подарок виноделов Пелопоннеса. Поделился радостью, что их старый дом на ферме перестраивается быстрыми темпами, и что через месяц они уже смогут пригласить Алекса на новоселье.
Смолев их заверил, что они могут жить на хозяйской половине столько, сколько потребуется, пока дом в долине не будет готов полностью. Да и потом – они всегда долгожданные гости на вилле.
Мария в это время рассказала Терезе и Стефании, как прошла итальянская часть свадьбы в Тоскане: женщины сели в кружок в углу палаты и долго восторженно шушукались и ахали, рассматривая фотографии с праздника. Родители Марии планировали посетить остров осенью, когда дом в долине будет достроен.
К обеду пришел веселый и шумный повар Петрос, принес с собой огромную корзину с едой размером почти в человеческий рост. Все свежее, только что с гриля и из духовки, благоухающее на все отделение так, что все дружно высыпали в коридор на запах и причмокивали губами от восхищения. Смолев распорядился накормить всех гостей, а также выдать угощение медицинскому персоналу и пациентам на этаже, Каждый получил свою порцию тушеных баклажанов, кальмаров, сувлаки и овощной запеканки.
Петрос, радостно сияя улыбкой, подтвердил, что в таверне яблоку негде упасть: столики бронируют за три дня минимум, от туристов отбоя нет, местные ходят и обедать, и ужинать – и клиентов больше с каждым днем. В этом месяце есть уже заказы на три юбилея, когда таверну арендуют полностью под праздник. Старожилы-островитяне хотят отмечать дни рождения вместе с многочисленными родственниками именно «У Ирини и Георгиоса», – так на острове уважали и до сих пор уважают семью Аманатидисов! Да и с уходом Петроса из таверны старой Софии теперь заведение Алекса стало считаться одним из лучших на острове.
Повар был горд и счастлив, ушел, только когда накормил все отделение, с чувством выполненного долга, весело распевая вполголоса свои песенки.
Вслед за ним пришел старший инспектор Теодорос Антонидис с очередным букетом и скромно жался у стенки, утирая лоб белым платком. Он был крайне смущен, увидев такое количество людей в палате, и безропотно ждал своей очереди, пока Смолев не заметил его и не попросил Терезу поухаживать за скромным полицейским.
Жена Виктора забрала букет и поставила в вазу, а инспектору, как он ни отнекивался, вручила большую тарелку и, не слушая его робких возражений, усадила за стол вместе со всеми.
Инспектор, с наслаждением поглощая фаршированных кальмаров, рассказал, что все материалы по делу у генерала Манна, что он и сам ждет его с большим нетерпением. Что дело будет громким, судя по всему. И лаборатория криминалистической экспертизы под его скромным руководством тоже смогла проявить себя в этом деле; но рассказывать он не имеет права, пока не вернется генерал Манн.
Фамилию главы Национального Бюро Интерпола республики старший инспектор уголовной полиции произносил с таким искренним и глубоким уважением, что было ясно, что в его табели о рангах генерал занимал теперь прочное положение где-то посередине между Зевсом и президентом Греции.