Страница 113 из 134
— Ни одной, – мрачно покачал головой О'Брайен. – И убей меня Бог, если я понимаю – как! Двое моих людей попытались их задержать сразу после того, как те швырнули на пол дымовые шашки. Недолго думая, один из «электриков» прострелил каждому охраннику по ноге. Профессионально подготовленные ребята: с десяти метров стрелять – да с двух рук из пистолетов с глушителем! По бегущей мишени – попади-ка в ногу! Снайпер чертов! Через несколько секунд дым окутал все, и охрана не могла стрелять, боялась, что случайно попадет в картины. Все трое раненых в больнице. Потом прибежал этот мерзавец Делоне и, не задавая никаких вопросов, сразу стал вам названивать! Как будто знал все заранее!
— Мистика какая-то! – покрутил головой Манн. – А с утра картины были?
— Разумеется, – раздраженно ответил начальник охраны. – Они были до самого момента, когда на пол полетели дымовые шашки! Видеозапись ясно показывает, что картины висят!
— Нам необходимо самим увидеть запись, распорядитесь, чтобы ее подготовили к просмотру, – приказал генерал. – Где удобнее это сделать?
— Давайте в рабочем кабинете Делоне, мы там уже были, – пожал плечами ирландец. – Там есть большой экран, попрошу техников запустить запись на него.
— Отлично! – кивнул Виктор Манн. – Пройдемте в кабинет директора выставки.
Видеозапись подтвердила слова начальника службы безопасности полностью.
Вот два «электрика» мнутся перед входной дверью, затем, попав в зал, идут в угол к электрощитку и двадцать минут что-то делают, повернувшись к камерам спинами. Затем, словно по команде, разворачиваются, – видны защитные очки и респираторы у них на лицах; один достает и бросает в центр зала какие-то продолговатые свертки, которые немедленно начинают выпускать клубы густого белого дыма; второй стоит, держа в руках два пистолета с глушителями. Один охранник хватается за «тревожную кнопку», вызывая подкрепление, двое других пытаются задержать «электриков», но стрелок укладывает их на пол в десяти метрах от себя. И еще через две секунды камеры «слепнут» от дыма совершенно.
— Прокрутите запись назад еще раз, пожалуйста, – попросил Смолев после того, как присутствующие посмотрели ее уже трижды. – Запустите с момента, как они бросают дымовые шашки, да, спасибо!
— Что-то увидел? – поинтересовался Манн.
— Сам пока не пойму, – пожал плечами Алекс и обратился к ирландцу. – Скажите, О'Брайен, а все записи у вас черно-белые?
— Разумеется, это такой формат цифровой записи камер наблюдения, – ответил начальник службы безопасности. – Зачем нам цвет, нам же не краски на картинах рассматривать, а факт наличия самих картин и на черно-белой пленке виден прекрасно. Были – и через пять минут нет!
— Понимаю, понимаю, – покивал головой Смолев. – Но вырезать – а это самый быстрый способ – десять холстов из рам за пять минут в полностью задымленном помещении площадью двести квадратных метров не смогли бы даже два грабителя; мне кажется, что это физически невозможно!
— Боже мой, – схватился за голову и простонал Папандреу. – Вырезать?! Но ведь это вандализм!
— К сожалению, большинство грабителей этот факт никогда не останавливал, – ответил отельеру Манн, внимательно глядя на Смолева. – Так ты что-то нашел?
— Не знаю, мне показалось, что какие-то темные пятна буквально секунду мельтешат на записи сквозь дымовую завесу. Вот тут, смотрите! Так, снова перемотаем и сейчас в замедленном режиме воспроизведения, спасибо! Видите!
— Да ты прав, – угрюмо подтвердил Манн. – То ли мечется кто, то ли вспышки от выстрелов. Ни черта не разглядеть! О'Брайен, вы уверены, что выстрелов было всего два, и ваши люди не открывали огонь, как они вам доложили? Может, они все-таки палили в белый свет, как в копеечку? Очередями?
— Нет, – угрюмо и кратко ответил ирландец. – Они не стреляли. Я проверил их оружие. Все патроны были на месте.
В дверь настойчиво постучали. Ирландец подошел и приоткрыл дверь. Видимо, кто-то из его помощников передал ему продолговатый предмет, который ирландец, вернувшись, положил перед собравшимися на стол. Это была пустая рама от картины с подрамником, на который крепился сам холст. Но ни холста, ни его следов не было.
— Одно понятно, что их не вырезали, что уже радует, – сумрачно произнес генерал Манн, внимательно осмотрев раму и подрамник. – В общем, понятно, что ни черта пока не понятно! Старший инспектор, забирайте все рамы – а я думаю, что они выглядят так же – в свою лабораторию, и пусть ваш эксперт поколдует и скажет нам, как за десять минут снять с картин десять холстов, не разобрав рамы, не повредив подрамника и не отогнув ни одной скобы, что держат холст. Еще немного, – и я поверю в чудо. Или в Супермена.
— Но что нам делать, генерал? – произнес растерянно Папандреу. – Уже полчаса как мы должны были открыться!
— Что вам делать, я говорил неделю назад, Георгос: отказаться от этой затеи! – буркнул генерал, но взглянув на бледное и потерянное лицо владельца отеля, смягчился. – Каждый будет делать свое дело: мы – искать картины, вы – объясните людям, что по техническим причинам – например, неполадки с электропроводкой и системой вентиляции – выставочный зал закрывается на несколько дней. И больше ни слова, понятно? Иначе сюда слетятся журналисты, начнется скандал. А нам надо выиграть время.
Владелец отеля молча кивнул, по-прежнему держась рукой за сердце.
Не отдал бы старик Богу душу, встревоженно подумал Смолев.
— О'Брайен, – повернулся генерал к ирландцу. – Обеспечьте доступ экспертам уголовной полиции в зал: может быть, они обнаружат еще что-то интересное, что мы с вами упустили или просто пока не разглядели. И держите постоянную связь с больницей – как только ваш охранник, что стоял на входе, придет в себя – немедленно к нему за словесным портретом. Нам – как воздух – нужно описание этих молодцов: есть у меня подозрение, что этот «снайпер» у нас уже отметился раньше. Антонидис!
— Здесь, господин генерал!