Страница 111 из 134
В этот раз встреча с Георгосом Папандреу состоялась в пентхаусе – личных апартаментах миллионера – на крыше отеле «Ройял Палас Наксос». Юбиляр пригласил Виктора и Алекса присоединиться к нему за ланчем.
Смолев обратил внимание, что сам миллионер ел очень мало, вяло орудуя серебряной ложечкой в миске со свежим йогуртом и спелой островной клубникой. Спустя несколько минут, грек отодвинул миску почти нетронутой и сделал знак официанту, который молниеносно и бесшумно одной рукой подхватил ненужное блюдо, а другой – налил хозяину в бокал белого вина.
— Друзья, я пригласил вас, чтобы выразить вам свою признательность за ваше содействие по охране полотен, – произнес наконец владелец отеля и поднял бокал. – Позвольте поблагодарить вас за все, что вы сделали, чтобы выставка состоялась, генерал! Сегодня же я напишу министру, да, да, именно напишу благодарственное письмо, в котором..
Неожиданно речь Папандреу перебила резкая трель вызова по интеркому.
Генерал Манн, не спешивший брать со стола свой бокал с вином, заинтересованно поднял бровь.
Официант подскочил к аппарату, стоявшему на круглом мраморном столе, снял беспроводную трубку и поднес ее владельцу отеля. Тот нетерпеливо и раздраженно сперва прижал трубку к уху и тут же отодвинул подальше: из трубки была слышна громкая тревожная сирена и чей-то сбивчивый голос, характерно грассируя, выкрикивавший: «Картины! Это катастрофа! Их больше нет! Что нам делать? Здесь везде дым! Я ничего не вижу! Господин Папандреу, это катастрофа! Нам открываться через полчаса! Что нам делать?»
Взглянув на лицо главы Бюро Интерпола, Смолев на мгновение заметил удовлетворение. Генерал оказался прав. Это выражение мелькнуло и пропало. Виктор хищно подобрался, встал и сказал растерянному отельеру:
— Нам стоит спуститься в галерею немедленно: боюсь, что картин больше нет. Необходимо срочно приступить к следствию по горячим следам. Прошу нас простить!
— Да, да.. Конечно, – ошеломленно произнес юбиляр. – Но.. Но как это возможно?!
— Вот сейчас и выясним, «как это возможно»! – чуть резче, чем нужно ответил генерал. Смолеву было искренне жаль старика, тот совершенно потерялся. – Дайте распоряжение О'Брайену о том, что он со своими гвардейцами поступает в мое распоряжение! Через полчаса мы будем у вас с докладом. А пока прошу нас простить!
— Да, разумеется, непременно!.. – пролепетал миллионер в спину быстро уходившим друзьям. – Я вас жду!
Когда двери персонального лифта, что вел из апартаментов на крыше прямо в лобби галереи, закрылись за ними, Манн дал волю своим чувствам и помянул всех чертей. Облегчив душу, он вдруг улыбнулся и подмигнул Смолеву.
— Вот теперь точно вызывай Антонидиса: пусть хоть кто-то порадуется!
Спустившись в лобби, они увидели живописную картину: у входа в галерею, откуда почему-то валил едкий белый дым, разъяренный ирландец О'Брайен с побагровевшим лицом, надсадно кашляя, тряс за грудки тщедушного директора выставочного зала, подняв его над полом, и рычал ему в лицо, брызгая слюной:
— Делоне, безмозглый французский идиот, кто были эти двое? Откуда у них пропуска? Я из вас всю душу выну! Разделаю, как барана! Вы меня знаете! Я не позволю делать из себя идиота, а из моих людей клоунов! Немедленно говорите, кто они были, или я вас прямо здесь и сейчас раздавлю, как мокрицу! Вы понимаете, что все картины пропали?! Клинический дурак! Сволочь продажная! Подонок! Не надейтесь, что вам это сойдет с рук! Кто они были, последний раз спрашиваю?!
Несчастный месье Делоне, размахивая длинными рукавами-раструбами своей вызывающе яркой рубахи, мотался как нелепо размалеванный жестяной флюгер на сильном ветру в мускулистых руках ирландца, больше похожего в этот момент на огромную разъяренную гориллу. Говорить он не мог – так сильно взбешенный начальник службы безопасности сдавил ему грудь, лишь хрипел что-то неразборчивое, закатывая глаза, булькая и пуская слюни.
Смолев, поддавшись понятному импульсу, хотел было немедленно вмешаться, но генерал Манн отчего-то удержал его, приложив палец к губам, отрицательно покачав головой и с интересом наблюдая за происходящим. Чтобы начальник службы охраны их не заметил, Виктор увлек Смолева в тень за большую колонну, из-за которой им, тем не менее, было все прекрасно видно и слышно.
— Я.. бульк-бульк.. Я не.. бульк.. Не понимаю, о чем вы.. Я.. При чем здесь я?! – наконец надрывно выкрикнул он что-то вразумительное, страдальчески сморщив лицо. – Я здесь при чем?! Варвар! Неандерталец! Дикарь! При чем здесь я?!
— А кто? – бешено, как раненый бык, проревел ирландец. – Кто тут «при чем»?! Они предъявили моим людям пропуска с вашей подписью, Делоне! С вашей подписью! С подписью директора выставочного зала! Иначе духу бы их не было внутри! Трое моих людей ранены, понимаете вы, кретин, идиот?! Все картины исчезли! Кому вы подписали пропуска?! Продажная мразь! Говорите или я сверну вам шею! Ну?! Убью!
Гориллоподобный начальник службы безопасности отеля уже отвел назад сжатую в огромный кулак тяжелую руку для удара, намереваясь, видимо, привести свою угрозу в исполнение, как двери лифта снова открылись, и вышел, держась за сердце, бледный хозяин отеля, не пожелавший оставаться в стороне от событий.
— О'Брайен! – негромко скомандовал он, увидев происходящее. – Прекратите этот балаган! Отпустите его немедленно!
— Господин Папандреу, – хриплым голосом произнес начальник охраны, не оборачиваясь, лишь склонив голову, – верьте моей интуиции, это точно он! Он все знает! С самого начала это была его идея! Я вас предупреждал! Если я его отпущу – он исчезнет, и мы никогда не сыщем концов! У меня трое раненых, один из них – тяжело, кто за это ответит?
— Аластер, друг мой, – положив руку на плечо начальнику охраны, негромко и вразумляюще проговорил владелец отеля. – Мы были друзьями с твоим отцом много лет! Я помню тебя с семилетнего возраста. Я верю тебе, как себе! В том, что случилось нет твоей вины! Понимаю твои чувства, сынок! Отпусти его, мы во всем разберемся! А вот и полиция!
В стеклянные двери отеля стремительно, как тайфун, ворвался старший инспектор Антонидис с двумя сержантами.
— Прекратить немедленно! – скомандовал старший инспектор звенящим от счастья голосом. – Вы все под подозрением! Все задержаны до выяснения обстоятельств похищения полотен!