Девиант

Я потянулась к дополнительной панели управления окном, встроенной в стену у ванны, и коснулась сенсора. Стекло медленно, бесшумно обрело полную прозрачность. Перед нами распахнулся Сингапур. Ночной, живой, пульсирующий миллионами огней. Небоскрёбы Марина-Бей светились, как новогодние ёлки, а далёкие огни контейнеровозов на рейде мерцали в темноте.

— Ты не помнишь своих настоящих родителей? — спросил он после долгой паузы.

— Нет, — я уставилась в окно, глядя на город. — От меня отказались, когда мне было два года.

Я поставила локоть на бортик ванны и оперлась головой на руку, чувствуя, как волосы намокают и тяжелеют.

— Директор детского дома, которую я потом нашла, сказала, что они были алкашами. Едва сводили концы с концами. По её мнению, то, что они отдали меня в приют, было лучшим, что они могли для меня сделать. Так я хотя бы получила шанс на нормальную жизнь.

— Ты не пыталась их искать? — тихо спросил он.

— Ни разу, — ответила я твёрдо. — Для меня была только одна мать — Мария Градова. Пусть в нас и текла разная кровь.

— Но как вы встретились? — в его голосе звучало неподдельное любопытство.

— Она занималась благотворительностью. Мой детский дом попал под её протекцию. Она приезжала туда, проверяла, как живут дети, всего ли им хватает. — Я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Знаешь, после её смерти мне часто говорили, что она удочерила меня только ради имиджа компании. Чтобы показать, какие мы великодушные. — Я посмотрела на него. — Я постоянно твержу себе, что это не так. Что она любила меня. Но, Цербер… вдруг я ошибаюсь? Вдруг всё это — огромная ложь, в которую я сама себя заставила поверить?

Он не ответил сразу. Просто смотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, сколько я не видела ни у одного живого человека. Потом он подтянулся по ванне ближе к нашим скрещенным ногам. Вода колыхнулась, окатив нас новой волной жара.

— В чём бы тебя ни пыталась убедить твоя семья, — сказал он твёрдо, — они ошибаются. Потому что когда ты такая открытая, как сейчас, тебя невозможно не любить.

У меня внутри всё дрогнуло. Я тоже подалась к нему, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров.

— Я должна извиниться, — выдохнула я. — За всё, что наговорила. Особенно в спальне, когда швырнула в тебя подушку. Мои слова были ужасны. Я так не думаю. Ничего из того, что я сказала, не было правдой.

— Я тоже был неправ, — его рука легла на моё плечо, пальцы скользнули по мокрой коже. — Мне не стоило пытаться порвать с тобой в парке. Я был эгоистом, думал только о своих чувствах. Мне казалось, что для тебя это просто игра.

— А что тебе кажется сейчас?

Он приблизился почти вплотную. Его губы оказались в опасной близости от моих.

— Что я мог бы попробовать ещё раз, — прошептал он. — Если ты дашь мне второй шанс.

Я усмехнулась, чувствуя, как тепло разливается по телу — и не только от воды.

— Ну, ты уже здесь. И ты голый. Полдела сделано. Так почему бы и нет?

Он улыбнулся с явным облегчением. Похоже, он долго готовился к этому разговору, пусть и не ожидал, что он произойдёт именно так.

Ещё секунду мы смотрели друг на друга, а потом он потянулся ко мне. Сам. Сделал этот шаг без моей подсказки. Наши губы встретились в медленном, нежном поцелуе.

Я дала себе обещание не спешить. Да и сил на спешку у меня всё равно не было. Усталость накатывала свинцовой тяжестью, разливалась по телу, но это была не та ватная, безжизненная, что сковала меня в прихожей. Другая. Та, в которой хочется просто раствориться, позволить кому-то другому взять управление на себя.

Я отдала своё тело в полное распоряжение Цербера.

Он разомкнул поцелуй сам, посмотрел мне в глаза. На секунду я испугалась, что он снова передумает, сбежит, спрячется за своими страхами. Но нет. Его рука скользнула по моей шее, пальцы зарылись во влажные волосы на затылке, запрокидывая мою голову назад, открывая шею. Я почувствовала, как его губы медленно, сантиметр за сантиметром, покрывают поцелуями мою кожу.

Его руки легли на мою грудь. Большие пальцы описали полукруг, задевая соски, напрягшиеся от возбуждения. Он делал это осторожно, словно пробуя на ощупь, а его губы тем временем опустились к ложбинке между ключиц.

— Тебе приятно? — выдохнул он мне в кожу.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Хорошо, — в его голосе появилась почти самодовольная нотка. — Потому что я много чего смотрел в сети.

Я едва сдержала смешок.

— Порнуху, что ли? — уточнила я.

Он поднял на меня взгляд, и в красных глазах мелькнуло шутливое возмущение.

— Вот давай ты сейчас лучше помолчишь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Мне нужно сосредоточиться.

— Как пожелаете, мой повелитель, — прошептала я, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.

Я сказала это в шутку, но эффект превзошёл ожидания. Его глаза полыхнули алым, и он слегка толкнул меня к краю ванны. Я прижалась спиной к прохладному бортику, а он остался на середине, ловко подогнув под себя ноги и устроившись на коленях.

Он выхватил из воды мою правую ногу. Я даже пискнуть не успела, как его губы коснулись моей ступни. А потом, очень медленно, поцелуй за поцелуем, он стал подниматься выше. Лодыжка, икра, колено…

— Что ты творишь? — выдохнула я, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки, не имеющие никакого отношения к температуре воды.

Его губы замерли на моём колене.

— Делаю то, что мне нравится, — ответил он, глядя на меня снизу вверх. — Контролирую тебя.

Я усмехнулась.

— Серьёзно? Ты замахнулся сразу на БДСМ? — в моём голосе сквозило веселье.

— Нет, — он покачал головой, и его пальцы крепче сжали мою ногу. — Я ещё не готов к этому. Да и ты устала. Я просто хочу помочь тебе расслабиться.

— И каким это образом?

— Увидишь сама.

Он продолжил целовать мою ногу, поднимаясь всё выше. Когда его губы коснулись внутренней стороны бедра, до меня дошло, что именно он задумал.

Его руки ухватились за мои бёдра и одним плавным движением подтянули меня к себе. Вода плеснула через край, заливая пол.

— Тебе придётся нырнуть с головой, — предупредила я.

— Тогда хорошо, что воздух мне не понадобится, — уверенно произнёс он.

Цербер широко развёл мои ноги насколько это позволяла ванна и нырнул.

Я вцепилась руками в бортики, чувствуя, как пальцы скользят по влажной керамике. А через мгновение я почувствовала его язык.

Неопытный. Исследующий. Жаждущий учиться.