Я рядом

Глава 23

— Да, крёстная, я всё понимаю, — Джеймс перевёл дыхание и продолжил: — Как ты уже поняла, твои родители взяли деньги. Ещё Нолан поставил одно условие — записать весь скандал на диктофон. Он оставил его у Брайана, и когда ты зашла к ним в комнату, тот включил запись.

— А потом твои родители украли твои сбережения. Они даже не знали, что ты копишь, пока Нолан не просветил их. Зачем ему это? Ради статьи. Ради должности. В университете ему пообещали место в известной жёлтой газете с одним условием: он должен написать статью, которая станет сенсацией в его родном городе.

И он написал. Ту самую. Номер смели с прилавков, а под постом в городской группе набрались сотни комментариев. Статья разлетелась по другим изданиям — её перепечатывали, добавляя новые «подробности». А у Нолана был план и посерьёзнее — он хотел заснять скандал, чтобы потом использовать запись. Он успел спрятать в квартире пару камер, но твоя мать нашла их и разбила. Видимо, даже она решила, что это уже слишком. Когда он пришёл в ту самую редакцию, где ему обещали должность, и положил на стол только диктофонную запись. Ему сказали, что без видео это не сенсация — в газету может написать любой. Поэтому должность ему так и не дали.

— И сколько... — я, проглатывая слёзы, пыталась спросить, — сколько он им заплатил?

— Большую сумму для этого города. Тут он не пожалел.

— Джеймс... Но как? Как ты всё это узнал? — Дэрин смотрела на него, будто не верила собственным ушам.

— Это мой маленький секрет. Хотя, признаюсь, основное я узнал лично от звезды жёлтой прессы. — Сегодня, когда я приехал к Нолану, в доме была Кора. Как выяснилось, она помогала ему с самого начала. Они начали встречаться почти сразу, как только Кора устроилась в кафе, — то есть уже около года. А после того, как вы с Ноланом познакомились, он предложил Коре подставить тебя, и она согласилась. Кора следила за каждым твоим шагом. Даже заявилась однажды в ресторан, где ты работаешь, пыталась разузнать что-то ещё. Но, кажется, ничего нового не выведала.

Нолан поднялся с кресла и тяжело выдохнул.

— Это ещё не всё. Теперь о тебе, Дэрин. Помнишь суд, когда вы с бывшим мужем делили пекарню? Те самые «свидетели», которые обливали тебя грязью? Это был Нолан. Шарлотта заплатила ему, и он дал показания. Анонимно.

Лицо Джеймса мгновенно изменилось.

— Эйни? Что с тобой?! — он бросился ко мне, но я уже проваливалась в темноту.

Очнулась я от резкого запаха нашатырного спирта, лёжа на кровати, рядом на стуле сидел Джеймс и держал меня за руку.

— Эйни! Как ты нас напугала, — Джеймс пересел на кровать.

Я попыталась приподняться, но сил пока не было.

— Тебе сейчас лучше полежать. Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, спасибо.

— Дэрин пошла заваривать нам травяной чай. Я сейчас скажу ей, что ты очнулась, и сразу вернусь. — Он вышел, а я всё же заставила себя подняться и пересесть в кресло. Голова гудела, но внутри было спокойно.

Джеймс быстро вернулся и протянул мне кружку.

— Вот, попей. Я попросил Дэрин остаться на кухне, чтобы поговорить с тобой наедине.

— Спасибо, — я подняла на него виноватый взгляд. — Джеймс, я даже представить не могла, что Нолан на такое способен. Прости меня, что не верила тебе.

— Не извиняйся, Эйни. Ты знала его гораздо дольше. Я бы на твоём месте, наверное, тоже себе не поверил. Особенно после того, как вёл себя вначале.

— Ты сказал, Нолан тебе что-то рассказал. Как ты узнал, где он живёт?

— Когда Дин мне всё рассказал, я сначала сунулся в редакцию — вежливо послали. Тогда я узнал, в каком универе он учится, пробрался туда и уже там вышел на Нолана с его заданием. Ну а с этим придурком барменом мы быстро нашли общий язык.

Нас прервал звонок моего телефона. На экране высветилось «Мама». Я посмотрела на Джеймса и показала, от кого звонок.

— Как думаешь, стоит ли ответить?

— Думаю да. Нам нужно понимать, как они отреагировали на всё это, так что давай послушаем.

Я поднесла трубку к уху — и тут же пожалела.

— Ах ты неблагодарная дрянь! — Она орала так, что я на секунду отстранила телефон. — Весь город теперь тычет в нас пальцами! Из-за тебя! Что ты натворила?!

Я застыла. Джеймс сжал челюсти так, что побелели скулы, но не проронил ни слова.

В трубке что-то грохнуло, зашуршало, и сквозь помехи прорвался другой голос. Брайан.

— Дай сюда! Не лезь!

Брайан вырывал трубку.

— Отдай! Отдай телефон, я сказал!

— Заткнись! Я сам!

И вдруг — тишина.

А через несколько секунд заговорил Брайан.

— Послушай сюда, тварь. Пауза. Он ждал ответа. Я молчала.

— Ты меня слышишь? Слышишь меня, сука? Если я тебя увижу в своём доме, — продолжал он, и каждое слово падало, как камень, — тебе лучше бежать. Поняла? Бе-жать. Ноги в руки — и бежать. Потому что, клянусь, я за себя не ручаюсь.

Мать на заднем плане всё не унималась — пыталась вырвать трубку обратно.

Их голоса мешались, перебивали друг друга, и из динамика теперь доносился сплошной поток мата. Я не могла отключиться — телефон будто прирос к уху.

Джеймс стоял напротив и смотрел на меня, и я видела, как его глаза становятся всё шире.

Он шагнул ко мне и потянулся к телефону.

— Дай, — произнёс он. А может, мне просто показалось — я уже не разбирала слов.

Я не сопротивлялась. Он осторожно забрал телефон из моих ослабевших пальцев, и в этот момент меня накрыло. Я начала истерично смеяться, так что он на мгновение замер. А потом смех сменился слезами, и я уже не могла остановиться. Дэрин вбежала в комнату.

— Эйни! — лицо у Дэрин было испуганным. — Джеймс! Что с ней?

Она бросилась ко мне, приподняла моё лицо за подбородок, а потом резко обернулась к Джеймсу.

— Веди её в ванную и умой холодной водой! Быстро!

Джеймс помог мне подняться и, придерживая за плечи, отвёл в ванную. Включил холодную воду, набрал в ладони и плеснул мне в лицо. Ледяная вода обожгла кожу, но именно это привело меня в чувство. Я выдохнула и, всё ещё дрожа, оперлась руками о раковину.

— Ты как? Вот, попей, — он протянул мне стакан с водой.

— Уже лучше. — Я отпила глоток, поставила стакан на раковину и повернулась к нему. Сделала шаг и крепко обняла, хотя тело всё ещё била мелкая дрожь. — Я так рада, что это не ты. Безумно рада. И спасибо, что ты сейчас рядом.

Я прижалась к нему, чувствуя его тепло, и дрожь постепенно начала отступать. В его объятиях было так хорошо, так спокойно, что мне хотелось, чтобы этот момент длился бесконечно.