Смерть на Кикладах

Алекс очень старался, но попробовать все, что стояло на столе, было не в его силах.

Уже заканчивая завтрак, Димитрос придвинул к нему настойчивым жестом блюдечко с тем самым загадочным вареньем и что-то крикнул в сторону кухни.

— Это называется по-гречески «глико ту куталью», что дословно переводится как «сладость в ложке», – пояснил грек, хитро улыбаясь. – Попробуйте, Алекс! Скажу честно: мы поспорили с Марией, узнаете ли вы все ингредиенты. На каждом острове его варят по-своему: из лимонов и апельсинов, инжира и клубники, вишни и черешни. Даже из арбуза, бергамота и грейпфрута. Сотни рецептов и тысячи вариаций. Что вы скажете? Только сосредоточьтесь, Алекс, имейте в виду, я поставил на вас!

Мария и Ирини вышли из кухни и подошли к их столику, широко и загадочно улыбаясь. Ирини качнула головой и что-то произнесла по-гречески, ласково похлопав Алекса по плечу.

— Мама говорит, откуда вам знать, что здесь: ведь это – рецепт варенья, которое варит жена своему мужу на греческих островах, чтобы он ее крепче любил, – перевел Димитрос и добавил, рассмеявшись: – Похоже, в недрах нашей кухни против вашего одиночества зреет заговор, Алекс. Я краем уха слышал, как они составляли список самых красивых невест острова! Если что, бегите, я вас прикрою. Но сначала – попробуйте варенье!

Алекс хмыкнул, пожал плечами. Попробуем, чем они хотят меня удивить! Он зачерпнул небольшую ложечку буровато-красного джема и отправил себе в рот.

Смолев закрыл глаза и попытался отрешиться от всего, разогнать все мысли, сосредоточив все свои чувства на капельке сладкой массы, что лежала у него на языке, постепенно тая и растворяясь. Первое восприятие – всегда самое верное, он это знал. Главное, не перебить его и успеть уловить.

Сначала была пустота. Ни ассоциаций, ни догадок. И вдруг это ощущение пришло к нему из глубин памяти: он в саду на Волге протягивает руки к этому спелому, налитому плоду и, разломив его пополам, вдыхает его ни с чем не сравнимый аромат, зная, что через мгновение он откусит кисло-сладкую мякоть – и теплый сок побежит по подбородку.

Ощущение было таким ясным и острым, что у него свело скулы, и он инстинктивно вытер рукой с подбородка несуществующий сок. Тем же движением, каким он вытирал его в детстве.

Он открыл глаза и удивился: у столика стоял весь персонал кухни, Джеймс и Лили, Катерина, Мария и Ирини. Все ждали, затаив дыхание, что он скажет.

Алекс покачал головой и отставил баночку.

— На что вы спорили, Димитрос? – поинтересовался он с непроницаемым лицом.

— О, так, безделица, – ответил Димитрос, с тревогой наблюдая за выражением лица собеседника. – Что, никак?

— В следующий раз спорьте на что-то более весомое, дорогой друг! – широко улыбнулся Алекс. – Основной ингредиент – помидоры. Еще есть орехи, по-моему, миндаль. И что-то, что я до конца не уловил, но попробую угадать. Это лепестки какого-то цветка?

— Да! Да-да-да-да! – радостно вскричал Димитрос, пристукнув по столу широкой ладонью от избытка чувств. – Я выиграл! Мария, твой муж прав! Никогда не спорь со мной!

Мария в ответ нежно обняла мужа и ласково взъерошила ему волосы.

Димитрос перевел Ирини слова Алекса, та радостно закивала головой и расцеловала Смолева в обе щеки под смех и дружные аплодисменты присутствующих.

— Так, Алекс, а теперь быстро уходим, мне не нравится этот подозрительный блеск в глазах моей мамы и моей жены! – рассмеялся Димитрос. – Машина с водителем ждет на стоянке, самое время спасаться бегством, если вы не хотите предстать перед алтарем с местной красавицей уже завтра утром.

Ирини, которой Катерина перевела на ухо последнюю фразу Димитроса, весело погрозила сыну кулаком и взмахом рук отправила весь персонал обратно на кухню.

Пока Димитрос нежно прощался с молодой женой, Алекс успел коротко переговорить с Лили и Джеймсом Бэрроу.

— Джеймс, я уезжаю по делам, буду к вечеру. Предлагаю завтра снова посетить вместе археологический музей. Заодно пообщаемся с Феодоракисом. Объясните ему, что банк по техническим причинам приостановил платежи. Скажите, что готовы снова возобновить работы через пару дней, идет?

— Да, конечно, Алекс, мы всецело и полностью полагаемся на вас, – кивнул Джеймс. – Панайотис уже звонил, был очень удивлен, что сроки подъема амфор на поверхность сдвигаются. Я обещал ему перезвонить до обеда.

— Вот и славно. Позвоните ему и скажите, что вы связались с банком, что банк остановил платежи по технической причине, и они возобновятся через день-два. Скажите ему, что все в силе, вы готовы по-прежнему с ним сотрудничать. И не нервничайте, хорошо? – Алекс, крепко пожал Джеймсу руку и ободряюще похлопал англичанина по плечу. – Все будет в порядке, вашим делом уже занимаются нужные люди. И еще, когда приезжает представитель от Министерства Культуры по надзору за подводными археологическими раскопками? Кто он и как его зовут, вы уже знаете?

— Ее! – улыбнулась Лили. – Это женщина, Катерина Делапорта, очень известный археолог и отличный специалист. Она уже много лет куратор отдела подводной археологии греческого Министерства Культуры.

— Вы раньше с ней встречались? – поинтересовался Алекс.

— Нет, но все разрешения на подводные археологические работы подписывает именно она уже много лет, – подтвердил Джеймс. – Неудивительно, что она лично решила присутствовать на наших работах. Старые затонувшие корабли – это ее конек.

— Ну и отлично. Встретимся вечером на ужине, обсудим новости.

Димитрос уже ждал его, и Алекс торопливо сбежал вниз по ступенькам к выходу из гостиницы. За разговорами они незаметно прошли пятьсот метров, что отделяли их от стоянки, где ждала машина с водителем.

— Бог мой! Какая встреча! – воскликнул Алекс, увидев белоснежное пятидверное изделие отечественного автопрома. Сверкая на солнце хромированными частями, на стоянке гордо стояла Лада «Нива» собственной персоной. – Это же российская марка! Это что, экспортный вариант? Греция все еще закупает наши автомобили?