Смерть на Кикладах

Эпилог

В темные времена хорошо видно светлых людей.

Э. М. Ремарк

На каменном молу Хоры Наксоса – столицы и самого крупного города острова – царило оживление.

К пристани съезжались отдыхающие, чтобы успеть на паром, что вернет их с гостеприимного острова на материк; подъезжали таксисты и старались занять самые выгодные места на парковке, в густой тени старых платанов, поближе к набережной. Подходили из таверн любознательные зеваки, не желая упустить редкое зрелище: к острову приближался огромный белоснежный корабль. Собиралась привычная толпа встречающих от отелей и частных вилл, держа в руках неизменные картонные таблички с фамилиями счастливчиков, которые только сегодня впервые откроют для себя этот чудесный остров.

Смолев тяжело вздохнул. Не так он себе представлял первую неделю отдыха на Наксосе. Но ничего уже не исправить..

Они стояли вдвоем с инспектором уголовной полиции Теодоросом Антонидисом на служебном причале и наблюдали, как прибытие парома с материка оживило набережную.

— А почему они решили добираться морем? – недоуменно пожав плечами, спросил вполголоса Алекс у инспектора. – Ведь самолетом быстрее. Можно было сэкономить массу времени.

— До моего сведения довели, что глава департамента решил провести инспекцию крупнейших островов. После Наксоса его ждут Андрос, Парос, Тира, возможно, Миконос, – в свою очередь пожал плечами инспектор Антонидис.

Он терпеть не мог инспекционные поездки высокого начальства. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Хотя в этот раз у него на руках раскрытое убийство, с полным письменным признанием убийцы.

Инспектор искоса поглядел на Смолева, стоявшего чуть ближе к воде. Вот это выправка! Сколько же лет он был в армии? Похоже, что русский, хоть был и приезжий, но от жары совершенно не страдал. Как это ему удается?

Инспектор незаметно попытался распрямиться и втянуть живот, но вскоре отчаялся, с шумом выдохнул и, вытащив большой платок, принялся утирать шею и лицо.

— Вы нервничаете, инспектор? – оглянулся Смолев. – Совершенно напрасно. Вам не придется краснеть перед главой департамента, вот увидите. Пусть вам не удалось задержать убийцу лично, но в итоге вы полностью раскрыли дело. Что с секретарем убитого, Митрасом?

— Арестовали два часа назад на одном из пляжей: торговался с местным рыбаком, чтобы тот увез его на Парос этой ночью, – с готовностью отрапортовал инспектор. – Из Афин пришла на него подробная ориентировка: оказалось, что он активно участвовал в темных делишках своего шефа. И вся эта история с подложным завещанием на имущество Аманатидисов.. У него, как выяснилось, просто талант подделывать подписи. Сейчас он проходит по десятку дел о подлогах и махинациях с завещаниями только в Греции.

— Кстати, он сбежал из отеля, не заплатив за проживание за три недели, – это меня крайне расстраивает. Хоть я и сложил с себя полномочия управляющего сегодня утром, но считаю это своей недоработкой. А во что он превратил номер?! Теперь придется делать ремонт. Думаю, мы включим это требование в общий иск против этого негодяя, вместе с обвинениями в домогательствах по отношению к горничным.

— Безусловно, господин Смолев, буду рад всячески вам способствовать, – поклонился инспектор. – Тем более, что вашу роль во всем этом деле сложно переоценить. Он получит по заслугам, можете не сомневаться.

— В одном он точно приобрел, хоть и не заслужил этого нисколько, – усмехнулся Алекс, внимательно всматриваясь в горизонт, закрытый белой непрозрачной дымкой. – Камеру к его появлению Мария с Катериной накануне вымыли до блеска, заботясь о Димитросе.

Инспектор тоже глядел в море. Но его мучила одна мысль; он тяжело вздохнул и, немного помявшись, поинтересовался:

— Как вы думаете, господин Смолев, местная уголовная полиция может рассчитывать, что, несмотря на прискорбный инцидент, господин Димитрос Аманатидис не станет предъявлять к ней официальные претензии в связи со своим кратковременным задержанием?.. Видите ли, мне бы крайне не хотелось настраивать местное население против себя и моих подчиненных. Иначе, – развел он руками, – иначе работать на острове станет совершенно невозможно!

И я могу потерять работу, хотел было добавить он, но, слава Богу, вовремя сдержался. Не хватало еще, чтобы русский счел его слабохарактерным и некомпетентным.

— Я думаю, что именно ваше мудрое решение, дорогой инспектор, накануне предоставить Димитросу встречу с невестой, а сегодня уже в девять утра освободить его из-под стражи, чтобы он мог вернуться к родным и близким, спасет ситуацию, и этот небольшой инцидент не повлияет на вашу работу. Я, во всяком случае, об этом позабочусь.

Инспектор с благодарностью взглянул на открытое лицо Алекса, продолжавшего всматриваться вдаль, и достал из бездонных карманов своего мешковатого костюма очередной свежий платок.

В это время заходящий в бухту огромный белый паром издал мощный предупредительный сигнал. На его гудок на пристань поспешили люди.

Инспектор и Смолев не двинулись с места.

— А! – вдруг произнес Смолев, оживившись. – Ну вот и они!

Стремительно обойдя паром по правому борту, на большой скорости в марину влетела морская яхта, на крутых обводах бортов которой значилось «INTERPOL». Уже в марине она резко сбросила скорость, совершив крутой разворот так, что волна захлестнула причал, и скользнула прямо к служебному пирсу.

«Выпендрежник, – подумал Алекс, улыбаясь про себя: – Ставлю ящик горячо любимого нашим инспектором пива, что Виктор сам управлял яхтой!»

Манн давно заболел морем. Яхты – это была страсть всей его жизни. Полковник частенько отстранял рулевого от штурвала и принимал на себя управление катером.

Пока они подходили к яхте, персонал пирса и команда катера уже надежно пришвартовали белую красавицу.

— Что смотришь? – вдруг раздался веселый русский бас с верхней палубы. – Завидуешь? Нет, брат, шалишь! Тут во всей Греции таких всего три. Так что не облизывайся! Если очень попросишь, так и быть: эх, прокачу!

Через минуту по трапу легко сбежал совершенно лысый, загорелый дочерна крепыш среднего роста и заключил Смолева в крепкие объятия.

— Ну, здравия желаю, товарищ полковник, – растроганно сказал Смолев старому другу.