Страница 28 из 124
У хирурга были закатаны рукава белоснежной рубашки, в руках был небольшой тазик, где, после того, как испанец приблизился, Алекс заметил несколько шприцев, ампулы, пакеты с физраствором и все необходимое для капельницы. Мужчины тепло поприветствовали друг друга. Заметив, что хирург был в медицинских перчатках, Алекс не стал предлагать руку для рукопожатия, ограничился лишь поклоном.
— Как дела у Димитроса? – поинтересовался испанец. – Это обвинение в его адрес просто смехотворно.
— Пока не все так просто, – ответил Алекс. – Я надеюсь добиться для него изменения меры пресечения. Мне кажется, что я сумел заронить сомнение в голову инспектора, он уже не так уверен в том, что Константиноса убил младший Аманатидис.
— Это замечательная новость! – просиял синьор Карлос. – Мне пришлось ставить капельницу его невесте, Марии, но думаю, что лучше всяких медикаментов ей помогли бы добрые вести.
— Да, но все зависит от того, сможем ли мы убедить полицейское начальство в Афинах, – сказал задумчиво Алекс, пожав плечами. – Захотят ли они отказаться от простого и быстрого решения в пользу долгого и кропотливого следствия с непредсказуемым исходом. К сожалению, – добавил он, вздохнув, – мой опыт общения с полицейским бюрократическим аппаратом различных стран часто говорил об обратном.
— И что могло бы их убедить в полной невиновности нашего друга Димитроса? – задал вопрос хирург.
— Раскрытое преступление и пойманный убийца. Мне уже дали это понять мои коллеги из Интерпола. Но, как минимум, мне удалось добиться для Марии свидания с женихом.
— Я вас понял, – задумчиво произнес синьор Карлос. – Что ж, видимо, так и должно быть. Новость насчет свидания немедленно поставит ее на ноги, сообщите ей ее скорее.
— Я зайду к ней, обязательно. Как чувствует себя Ирини?
— Возраст, мой друг, возраст. А тут еще такое потрясение! Сначала муж, теперь вот – сын.. Но что поделаешь. Кстати, – добавил он, иронично улыбнувшись. – Чета Файер ухаживает за ней. Мне показалось, что они ее даже чем-то лечат. На мой прямой вопрос они сразу оглохли. Но Ирини им полностью доверяет, да и, к слову сказать, сегодня ей гораздо лучше, чем вчера. Не думаю, что дело исключительно в моих капельницах. Будем надеяться, они знают, что делают.
Несмотря на бодрый тон хирурга, Смолев заметил, что испанец сам глубоко измотан, хоть и не показывает виду. Ему даже в какой-то миг показалось, что хирург пошатнулся. Он быстро сделал шаг к нему и участливо спросил:
— А как ваше самочувствие, друг мой, мне кажется, вы несколько устали? Может быть, мне проводить вас в ваш номер?
— Чепуха! – после небольшой паузы, поборов видимую слабость, ответил испанец. – С некоторого времени я чувствую себя превосходно! Я много лет не чувствовал себя так хорошо. Спасибо, мой друг, не беспокойтесь. Если вдруг я вам понадоблюсь, я буду у себя.
Испанец поклонился и, неестественно выпрямившись, зашагал в сторону своего номера. Смолев внимательно смотрел ему вслед. Какая-то мысль пришла ему в голову во время разговора. Мелькнула и пропала, вытесненная беспокойством Алекса о здоровье синьора Карлоса. А ведь было что-то важное, имевшее отношение к делу, но что?
В задумчивости он дошел до ярко-синей двери с металлической цифрой «5» и постучал.
Открыла Катерина. Увидев Алекса, она тихо вскрикнула от радости:
— Это вы, босс! Ну наконец-то! – и посторонилась, пропуская его. – Проходите, доктор Мойя только что ушел. Он сделал Марии капельницу, вроде ей стало лучше.
Мария лежала на кровати и, жалобно глядя на Алекса, силилась улыбнуться.
— Ну, босс, новости есть? Ну? Не томите! – спросила Катерина, пройдя в комнату вслед за Алексом.
— Итак, девушки, – бодро скомандовал Алекс. – Слушайте мою команду! Катерина! Немедленно соберите для Димитроса все принадлежности для бритья, полотенце, белье, чистую сорочку, – и бегом в полицейский участок! Инспектор предупрежден, он передаст все это нашему другу. Мария, собирайтесь и спокойно следуйте туда же, дайте вашему жениху время привести себя в порядок. Свидание вам согласовано. По времени не ограничено. Возможно, завтра мы переведем его на виллу.
Девчонки, не сговариваясь, издали громкий радостный крик. Мария вскочила, – и они обе повисли на шее у Алекса, целуя его в обе щеки. Потом итальянка случайно взглянула на себя в зеркало и в ужасе начала метаться по номеру с отчаянными криками на родном языке: «Боже мой, как я выгляжу, какой кошмар! У меня грязная голова, а глаза, глаза опухли! Где моя косметичка, боже, куда я ее подевала, все, я в душ!».
Как был прав испанец, подумал Алекс. И никаких капельниц не надо.
— Катя, вот что еще, – подойдя к письменному столу, добавил Смолев по-русски. – Соберите этой парочке поесть: Димитрос постится уже сутки, да и Мария, думаю, тоже голодна. Так что пусть на кухне соберут все, что нужно. И возьмите, я разрешаю, – в конце концов, управляющий я или нет! – бутылочку вина из тех запасов, что угощал нас Димитрос накануне, и положите им в корзинку вместе со штопором. В этом номере есть штопор?
— Да, босс, но у меня есть в кармане лишний, – преданно глядя на Смолева влюбленными глазами, сообщила горничная. – Ребята из шестого номера, видимо, с вечера оставили на веранде.
— А им он не пригодится? – внимательно разглядывая письменный набор на столе, уточнил Алекс.
— Нет, они съехали сегодня утром, – покачала головой Катерина.
Алекс в это время внимательно изучал нож для конвертов, стоящий в подставке на письменном столе. И вдруг он издал тихий вопль, схватил нож в руки и начал крутить перед глазами.
— Катерина, во всех номерах виллы вот именно такие ножи для писем? Они везде одинаковые?
— Ну да, разумеется, босс. Это из новой партии, что Димитрос закупал на новый сезон. Они везде одинаковые, ведь наборы менялись целиком. А почему вы спрашиваете?
— Потому, что я осел, – невпопад ответил Алекс и хлопнул себя по лбу. – Где были мои глаза? Так, мне надо срочно попасть.. В каком номере жил убитый? Во втором? У кого ключи? Срочно неси мне ключи! И вот еще что: ключи от всех номеров, откуда съехали постояльцы. И захвати мне дюжину полиэтиленовых пакетов среднего размера, найдутся у нас такие?
— Да, есть, на кухонном складе.
— Все, немедленно, я жду тебя в своем номере. Судя по всему, – прислушиваясь к плеску в душе, – полчаса у тебя точно есть. Ты все успеешь.