Смерть на Кикладах

— Все будет в порядке. Кстати, им по греческим законам действительно положен процент за находку. Процедура не самая быстрая, но если все пройдет как надо – а я проконтролирую – Бэрроу станут богатыми людьми. Процентов пятнадцать от государственной оценки, да минус налоги – миллионов пять евро, как минимум, они получат. Честно заслужили!

— Да, Джеймс до сих пор ходит как пришибленный от этой новости. Планы у него наполеоновские. Они с Лили думают расширить музей и договориться с Министерством культуры о том, чтобы найденная экспозиция осталось на Наксосе. Сегодня вместе с ними прилетает и настоящая Катерина Делапорта с коллегами и помощниками – целый археологический десант. Я общался с ней по телефону: очень живой и искренний голос, столько энтузиазма, сплошной позитив! Она сказала мне по секрету, что Министерство планирует предложить Джеймсу должность почетного директора музея; думаю, он будет в восторге. Кстати, а тебе ничего не положено? Сокровищница под музеем миллионов на пятьсот евро запросто потянет со всем своим содержимым!

— Нет, дорогой мой! Мы с тобой на службе. Отпуск бы дали на месяцок, приехал бы к тебе сюда поесть кальмаров на гриле, попить местного белого вина, поваляться на ваших пляжах, сходить в горы, выйти в море с тобой на рыбалку, а главное – не думать о грабителях, убийцах, контрабандистах, – и прочих расхитителях греческой капиталистической собственности, гори они все синим пламенем! Мечта!

— Кто тебе не дает? Приезжай!

— На месяц-то? Да ты и не даешь! Вечно у тебя то одно, то другое! Из-за тебя кривая раскрываемости упорно лезет вверх второй месяц. Шеф мой собрался на пенсию, семьдесят пять стукнуло. Вызвал меня, посмотрел мне в глаза и прокаркал: «Вы и без меня неплохо справитесь, Манн!». Старый сыч! Но я многому у него научился. Особенно, как победу ковать малой кровью. В штате всего двадцать человек, не считая агентов. Это на всю Грецию! Везде успеть надо. Кстати, отгадай, кто со следующего квартала станет главой Центрального Национального Бюро Интерпола Греческой Республики?

— Ого! И ты молчал?! Поздравляю! Постой, это случайно не генеральская должность?

— Случайно – генеральская, – кивнул Виктор Манн, задумчиво глядя вдаль и теребя в руках салфетку. – Спасибо, Саша, спасибо! Сам не пойму пока, что я при этом чувствую, ты знаешь.. Разве мог подумать пацан из семьи обрусевших немцев, сосланных после войны в Казахстан подыхать в холодной степи, что станет греческим генералом? В голове пока не укладывается. Тереза еще не знает, не проболтайся! Новость такая, знаешь.. Не факт, что она обрадуется. И так меня неделями дома не бывает; дети без отца растут. Ладно, – вдруг встрепенулся он, – это мы еще обмоем, когда все произойдет. Пошли, афинский рейс уже приземлился, сейчас пойдут пассажиры. Пора встречать наших.

Они вышли из небольшого здания аэропорта на свежий воздух и наблюдали, как лайнер «Эгейских авиалиний», медленно вращая винтами турбин, плавно съезжает с посадочной полосы на рулежку и двигается к зданию аэропорта.

— Одного я никак не пойму, – проговорил Смолев, наблюдая за тем, как работники наземных служб аэропорта подкатили трап к застывшему на месте самолету, – почему Феодоракис все-таки застрелился? Ты уже знаешь ответ?

— Нет пока, – помотал головой будущий глава Национального Бюро, – но мы с тобой обязательно во всем разберемся. Наши эксперты с того ноутбука, что он нам оставил, сняли столько всего интересного: графики поставок, адреса и контакты покупателей, вся история покупок по каждому из них – на месяцы работы. Теперь мы вооружены, и не придется больше шарить в потемках. Думаю, что ответ где-то там.

— Ладно, дела подождут. Сегодня на вилле организуем праздник! – сменил тему Смолев. – Номер для вас уже подготовлен, лучший, что есть на вилле. Все выходные он в полном вашем распоряжении. Это подарок, ничего не хочу слышать! – заявил он в ответ на протестующий возгласы Манна. – А потом два дня отдыха. Надеюсь, до понедельника больше ничего не случится!

— Надеюсь! О! Вот и мои! – радостно вскрикнул полковник Манн и энергично замахал рукой жене и детям, сходившим по трапу.

Дождавшись в сторонке, пока Виктор обнимется с женой, а сын и дочь – близнецы – облепят отца, как обезьянки пальму, Алекс подошел и тепло поприветствовал Терезу.

— Алекс, так мило с вашей стороны нас пригласить к себе в гости, – улыбаясь, произнесла она. – Какой прекрасный остров, мы никогда не были здесь всей семьей. Да я вообще не помню, когда мы все вместе проводили выходные в полном составе. Это просто какое-то чудо! Муж сказал, что вы купили здесь небольшую гостиницу?

— Да. И мы скоро все туда отправимся, ваш номер уже вас ждет! – улыбнулся Алекс в ответ. – Надеюсь, что и кухню вы оцените. С недавнего времени у меня потрясающие морепродукты, запас пополняется ежедневно!

— Это замечательно! Вы кого-то встречаете? Девушку? – поинтересовалась Тереза, лукаво заглянув ему в глаза.

— Нет, Тереза, что вы, похоже, что я так и умру одиноким, – отшутился он. – Встречаю друзей из Афин и будущую коллегу, что летит сюда с рабочим визитом.

— Ого, – вдруг сказал Манн, – ты только посмотри!

Алекс отвлекся от беседы и, оглянувшись, увидел группу оживленно беседовавших между собой пассажиров. Многие из них несли чемоданы и портфели с каким-то оборудованием, у всех были рюкзаки, откуда торчали ноутбуки.

Группой руководила энергичная молодая женщина, в джинсах, клетчатой рубашке с подвернутыми рукавами и белоснежной бейсболке, на которой красовалась эмблема Афинского университета. Всей гурьбой, весело смеясь, они направились к зданию аэропорта мимо стоявших в сторонке друзей.

— Это археологи, – пожал плечами Смолев. – А вон та женщина, видимо, и есть настоящая Катерина Делапорта!

— Да не туда ты смотришь, крот слепой! И как ты в разведке служил! – весело посмеиваясь, махнул рукой полковник. – Вон туда смотри. Вот тебе и коллега с рабочим визитом! Тереза, сколько раз я тебе говорил: мужчинам верить нельзя! Мне – можно!

От трапа самолета в их направлении шла высокая молодая девушка с потрясающей фигурой и роскошными вьющимися черными волосами, которые сразу радостно подхватил и нежно растрепал свежий северный ветер.

Увидев ее, Алекс почувствовал, как отчего-то у него вдруг пересохло в горле.