Смерть на Кикладах

— Погоди-ка, полковник, где, говоришь, обнаружили водный мотоцикл, на котором он удрал с баркаса? – поинтересовался Алекс. Его вдруг озарило.

— На побережье, здесь, недалеко, в полукилометре от марины. Правда, с берега его не было видно: там крутовато, скалы метров двадцать и не подойти. Только козы скачут. С воды катер береговой охраны заметил его мотоцикл. Он между камнями его бросил, у самого берега. Там и тропок-то никаких наверх нет. Как он поднялся, да еще и раненый? Одни пещеры прибоем намыло..

Смолев уже с минуту выразительно смотрел на своего друга. До того дошло.

— А, твою ж дивизию! Быстро! Поехали! Кстати, вот и инспектор! Инспектор, она – ваша! – бросил уже собравшись в путь ошеломленному Антонидису Виктор Манн, указывая на пифос и поднимая своих бойцов. – Через час жду заключение экспертов и ваш отчет!

— Вы куда? – успел лишь озадаченно поинтересоваться инспектор уголовной полиции острова.

— Скоро вернемся, некогда, некогда, коллега! – помотал головой Виктор Манн, что-то на бегу объясняя девушке-кинологу.

Та кивнула и умчалась.

И окончательно покидая дворик, полковник добавил для сбитого с толку инспектора:

— Вы отработайте весь музей, все тут перетряхните, все горшки, кабинеты, коридоры, даже крышу! Нужно будет – по частям его разберите! Я хочу все знать про этот музей, договорились? Следы крови, пальчики! Запускайте бригаду экспертов, и через час встретимся. Удачи! – последнее слово он прокричал уже из здания музея.

Несколько катеров береговой охраны окружили место высадки беглеца, подойдя к берегу как можно ближе. Многочисленные острые камни, скрытые под водой, не позволяли причалить к берегу.

Придется высаживаться в воду. Ничего, не сахарные, авось не растаем, подумал Смолев, проверяя пистолет.

— Вперед! – скомандовал полковник Манн.

И большая группа людей со всех трех катеров десантировалась в бухточку, стремясь на берег, до которого было не больше двадцати метров.

Здесь были уже три кинолога с собаками, пара саперов с подручным инструментом и зарядами, местные полицейские для оцепления, медики и непосредственно бойцы группы захвата, шедшие впереди. За ними шел Виктор Манн с пистолетом наготове. Алекс старался не отставать от друга.

Обрывистый берег действительно был весь изрыт множеством больших и малых пещер. Вход в катакомбы они нашли достаточно быстро – туда вела еле заметная тропка, которую протоптали много лет назад то ли люди, то ли местные козы.

У входа вперед пустили собак, те сразу взяли след и, повизгивая от возбуждения, потянули своих проводников вперед, в темноту. Проводники засветили фальшфайеры, коридоры катакомб окрасились в зеленоватый цвет и напомнили Алексу коридоры хирургического отделения местной больницы, – он поежился. Полковник Интерпола подгонял группу. Двигались быстро, насколько это было возможно, и с максимальной аккуратностью.

Смолев смог по достоинству оценить предусмотрительность Манна: как только одна собака вдруг теряла след у очередной развилки и начинала беспомощно крутиться на месте, другая уверенно продолжала преследование.

Коридор с многочисленными ходами и ответвлениями, прорубленный в каменистом песчанике, был достаточно широк для того, чтобы по нему прошли двое взрослых мужчин, не касаясь друг друга плечами, и высок, чтобы не сгибался человек роста Смолева.

Колоссальный объем работы! – подумал Алекс. Кто, зачем, почему? Древние христиане? Контрабандисты? Островные пираты? Сопротивление? Или все вместе – что скорее всего? Они уже прошли метров триста, а коридор все не кончался.

Наконец, пройдя еще метров двести пятьдесят и бесчисленное количество поворотов и развилок, они вышли в большую пещеру около сорока квадратных метров, и здесь полковник дал команду остановиться.

В дальнем правом углу виднелась узкая ниша, утопленная в стене, ведущая к старой деревянной двери, обшитой железом. Массивные железные петли были прочно вмонтированы в камень. Над дверью Смолев заметил ту самую загадочную аббревиатуру AMDG.

В такую узкую дверь едва протиснешься, подумал Алекс. Да еще в ней прорезана смотровая амбразура, похоже. А вот огонь из нее вести очень удобно. Вся площадка как на ладони, да и коридор до ближайшего поворота легко простреливается. Поставь ручной пулемет – и можно вдвоем держать оборону хоть против роты, только успевай патроны подносить..

Бойцы замерли, распределившись по коридору перед дверью, в полной готовности открыть огонь по команде. Кинологи отвели собак метров на двадцать за ближайший поворот. Саперы ждали распоряжений. Виктор Манн размышлял. Висела мертвая тишина.

Ох, не люблю я эту тишину, подумал Смолев. Слишком часто в моей жизни она взрывалась треском автоматных очередей..

— Ну, что делать будем, полковник? – выждав еще какое-то время, поинтересовался Алекс. – Штурмовать? Ты погоди. А если там пулемет? Или дверь заминирована? Народ положим почем зря..

— Сам знаю, – скрипнув зубами, ответил Манн. – Да, от этих красавцев можно ожидать чего угодно! Ты что предлагаешь, капитан?

— Давай, я пойду. Попробую с ним поговорить. Там, на баркасе он уже готов был говорить со мной, если бы не этот чертов водолаз.

— С ума сошел, Саша? А если он там не один? А даже если и один, то ему терять нечего – помощницу свою, похоже, он шлепнул. Ему пожизненное светит, если докажут. Плюс участие в этой афере. О чем ему с тобой говорить? Да он тебя, не раздумывая, застрелит!

— Не скажи, Витя. По опыту знаю: человеку и перед смертью страх как охота высказать все, что накипело. Вспомни испанца, – Смолев положил ладонь на плечо старому другу. – Да ладно тебе, полковник. Не будет он в меня стрелять – никакого ему в этом интереса нет. Давай твоих пацанов побережем. Вот увидишь, все будет путем!

Полковник Интерпола оглянулся на своих бойцов, потом посмотрел на Алекса. Долго колебался. Потом нехотя кивнул.

— Ну, смотри!.. – больше ничего не сказал.

Алекс и так все понял, похлопал по плечу старого друга и пошел, не скрываясь, к двери. Подойдя, он постучал.

— Панайотис, – позвал он. – Это Алекс Смолев. Мы с вами не договорили на баркасе. Откройте дверь, Панайотис, мне необходимо с вами переговорить! Я гарантирую вам личную безопасность!