Страница 87 из 109
Сплошное наслаждение с ней общаться.
Убегаю, но оборачиваюсь, чтобы подхватить Юльку, если поскользнётся.
— Так его, Юль! Бей! — доносится со всех сторон.
Друзья, блин. Бессмертный пытается подставить мне подножку, чтобы помочь Юльчонку, но тело тренированное, поэтому скручиваю и отталкиваю его, даже не задумываясь.
— Сделал всё, что мог, — ржёт Тим.
Коля с Жекой подключаются. Вот и прекрасно. Юлька сегодня и правда молодец, организовала полноценную тренировку. Это их любимое развлечение — помогать поймать меня, когда Маша пытается побить. Пока ни разу ни у кого не получалось, пока сам не поддамся.
— Координация как у восьмидесятилетней старушки, — перехватываю Колю и отправляю мордой в пол. — Жека, говорю же, еле ковыляешь, — задерживаюсь, чтобы дать Жеке попытаться врезать мне под дых, перевернуть его через плечо, а заодно поддаться Юльке и позволить врезать мне пару раз. Бьёт, правда, слабовато, видно, что не хочет делать по-настоящему больно.
— Юлька, зря тренироваться не стала, — дразню и убегаю. — Одышка как у заядлого курильщика!
Издаю гомерический смех, отпрыгиваю, когда Коля пытается схватить на болевой. А, это отвлекающий манёвр. Разворачиваюсь и перекидываю через себя Тима.
— Болевая точка на шее на пару миллиметров ниже, — подсказываю. На херу я вертел их болевые, но всё равно пусть тренируются.
— Юля, поймал! — Жека напрыгивает сзади.
— Тебя ж, калеку, даже кидать жалко, — резко наклоняюсь и зажимаю болевые у него под коленями и на икрах, чтобы сам отцепился и слетел. Перекувырнуться правильно ума хватает, на том спасибо.
— Я поймала! — Юлька несётся сзади.
Ладно, этой разрешу запрыгнуть нормально. Покатаю.
С визгом цепляется в шею. Приседаю, чтобы помочь. Чем бы дитя ни тешилось. Даже то, что хохочет прямо в ухо, не напрягает.
— Держись крепче, сейчас будем их гонять, — предупреждаю.
Без труда отбиваю летящий в лицо кулак Тима и легонько заламываю. Поворачиваюсь, чтобы отбиться от Коли. Два точечных удара — в горло и в солнечное сплетение. Больно, но не травматично сейчас.
— Вставай! — рявкаю на него. — Растём только через боль. В следующий раз будет стимул отбиться. Вполсилы работаю, а вы как дерьмо в половнике! Где тонус? Где реакция? Где скорость?
Привычно повторяю фразы дяди Вани. Был мелкий, не понимал, что он от меня хочет. Теперь сам периодически тренирую и не понимаю, как он меня не прибил. Тут с моей эмоциональной фригидностью хочется пинков надавать, а он нормальный, ещё и травмированный. А никогда не бил больше, чем надо для учёбы.
— Встали! Кругом по залу шагом марш!
С Юлькой на спине иду за мячиком. Их задача увернуться. Моя — попасть. Я со своей справляюсь прекрасно. Они со своей нифига не справляются, хотя темп задаю на пол ритма больше, чем им комфортно. Только Бессмертный уворачивается три раза из шести, да у Коли пару раз получается.
— Тёмочка, им больно, — шепчет Юлька.
— Так и должно быть, — успокаиваю. — Без боли у них нихрена не будет стимула. А так тело запоминает, где больно, и само делает так, чтобы больно не было. Нихрена ты без боли бойца не воспитаешь.
Подкидываю ногой мячик, чтобы взять в руки. Кидаю в Жеку.
Юля сдавленно охает. Ты моя добрая.
— Что, Жеку щадить будем? — предлагаю.
— Да! — радуется Юльчонок. — Давай Тима закидаем.
— Ну давай.
Кидаю точно в Бессмертного на ритм быстрее. Ему на пользу, пусть ускоряется. Подкидывать мячик ногой надоедает, поэтому начинаю за ним приседать. Юльчонок в качестве утяжелителя срабатывает отлично. Можно было бы и потяжелее, но зато приятно её таскать. Хохочет и подбадривает Женю и Колю с моей спины.
— Коля! Давай! Ну получается же! — пищит под ухом. — Женя! Ура! Увернулся!
Закидываю Тима и упускаю момент, когда Юлька начинает размахивать рукой слишком высоко. У нас над головой сетка с мячами. Юля её задевает.
Успеваю только осознать, что уворачиваюсь и отпрыгиваю, чтобы моей дурынде по голове не попало. Сетка с треском слетает, мячи рассыпаются прямо мне на голову и катятся по залу.
Выдыхаю.
— Да что ж ты такая косячная?
— Ой! — Юлька реагирует слишком эмоционально. — Я не хотела! Прости!
Испугалась, что ли?
— Сама в этот раз не убилась, на том спасибо, — успокаиваю. — Мы делаем успехи. Эй! Гусиным шагом идём и мячи собираем! — отдаю команду и спускаю Юльчонка на пол.
— Тёмочка! — снова испуганные глаза. Закрывает лицо ладонями.
— Забей, — успокаиваю. — Сетку повесим, мячи соберём. Тим, ниже иди! Ты можешь! Коля, блядь! Гусиным шагом, а не ползком.
— Тём, да пусть хоть как-нибудь сделает, — Бессмертный заступается за напарника. — Он даже в армии не служил, чего ты его прессуешь?
— Его прессовать только тебе можно, помню, — соглашаюсь. — Вот не хватит у него сил от погони уйти в нужный момент, или надо будет перепрыгнуть с крыши на крышу, а он промахнётся. Ты виноват будешь.
— Молодой, давай старайся, — Тим меняет пластинку.
— Юльчонок, следи за ними, я сгоняю переодеться. Только, пожалуйста, больше ничего руками не трогай. Окей?
Юлька кивает. Стыдно, что ли?
— Ты молодец, — хвалю. — Какое интересное упражнение им придумала. Даже косячишь полезно.
Смеётся. Вот. Пусть лучше смеётся. Иду в душ.
Юля
— Вот так и сиди.
Сижу. А что мне ещё делать?..
Тёма усадил за стол, поставил передо мной чай с печеньем и запретил вставать. Для верности обмотал всё вокруг лентой черно-жёлтого цвета, которой обычно огораживают место преступления.
Не так уж сильно я и нашкодила… Ну подумаешь, мячики перевернула. Стол и лупу, конечно, жалко, но не под замок же меня за это сажать!
— А ты что будешь делать? — становится интересно.
— Тебе презентацию, — садится за стол напротив. Открывает ноутбук.
— Фу! — кривлюсь. — Может, чем-нибудь интересным займёмся?
— Юльчонок, — очень строго, так, что я вздрагиваю от холода и металла в голосе, — хоть ты не беси. Дел полно. Белкина с ума сходит. Жека халтурит. Ты сейчас единственный адекватный человек в моём мире. Не тупи.
Ладно. Быть единственным адекватным человеком приятно. Льстит.
— Тём, а может, мы займёмся чем-нибудь интересным? — пытаюсь схитрить. — Ты уйдёшь, и развлекать меня будет некому.
— Когда я уйду, ты и сама сможешь развлекаться, — снова очень строгий голос. — А вот учить и контролировать будет реально некому.