Страница 106 из 109
— А кто ему поверит? — смеётся Тимофей. — Ничего не докажет. Побитый? Так нам откуда знать, кто его бил. Гараж мой опишет? Так приходил ко мне машину смотреть, я продавать собирался. И? Слово против слова. Юльчонок… Ой, Юлия Владимировна, простите! Короче, отпускать его сейчас безопасно. Вопрос в том, что если не напишет, нам надо будет снова его брать, снова пытать. Муть, короче, надо сейчас добивать.
— То есть надо сделать так, чтобы ему было очень стыдно и он точно написал явку с повинной, — понимаю.
— Стыдно, — Артём смеётся. — Как же. От этого добьёшься.
— Смотри, — рассказываю. — Перед кем тебе стыдно?
— Перед Машей, — отвечает уверенно. — Может быть, перед тобой, но перед тобой я никогда так сильно не косячил, чтобы аж стыдно. Перед Жекой, но прям совсем редко.
— Значит, надо сделать так, чтобы ему было стыдно перед мамой, — объясняю. — Я же его мама? — смеюсь.
— Юльчонок, — пристальный взгляд. — Ты меня радуешь всё больше.
— Погнали! — Тим открывает дверь гаража.
Замираю. Готовлюсь. Вот сейчас надо проявить чудеса актёрской игры.
— Игорь, — зову ласково. — Солнышко…
— Солнышко, — бурчит под ухом Артём. — Нашла, блин, солнышко.
Да как же достал своей ревностью!
Делаю шаг из гаража, чтобы снова оказаться на улице. Тяну Тёму за толстовку, наклоняю к себе. Будем говорить правду, потому что иначе изведёт ревностью и подколками.
— Ты моё единственное солнышко. Ты и только ты. Угомонись. Успокойся. Я никого, кроме тебя, не хвалю. Никого, кроме тебя, не жалею. Никого, кроме тебя, не обнимаю. Ты самый лучший мужчина в моей жизни. Пожалуйста, дай мне допросить Игоря! — срываюсь на раздражённое шипение.
— Так бы и сразу, — вижу довольную полуулыбку на лице Тёмы. — Нездоровая хрень, вообще-то, но приятно.
— Да у нас с тобой вообще мало здорового, — признаю.
— Юльчонок, — наклоняется к моему уху. — Член у меня здоровый. Хочешь проверить?
Уже даже не бесит. Смешно и обидно от того, что проверить никогда в жизни не смогу.
— Достал! — беру ремень от сумки и изо всех сил луплю по плечу. — Сам у себя там проверяй! Озабоченный какой-то!
— Ты бы себя видела, — Артём смеётся. — Злая, красная, яркая. Кааайф! — тянет с чувством последнее слово. — Юльчонок, общаться с тобой — одно наслаждение.
— Вы ещё долго? — выглядывает Тимофей.
— Уже идём, — улыбаюсь ему. Снова тяну Артёма к себе за толстовку. — Если ты сейчас будешь мешать, я больше никогда в жизни не буду тебе готовить. Понял или ещё объяснить?
— Понял, — глухо. — Не обязательно было включать тяжёлую артиллерию. Но злишься ты всё равно прикольно.
Вздыхаю. Снова настраиваюсь.
— Игорь! — снова захожу в гараж. Пытаюсь представить, что передо мной действительно мой взрослый сын. И да, получается! — Мой хороший, — встаю на колени поодаль от него. — Как же ты так, милый?!
— Юля? — взгляд маньяка плывёт. — Юленька?
— А кто такая Юля? — удивляюсь. — Сыночек, это я! Я вернулась к тебе. Тебе было плохо, да?
— Мама? — удивление. — Мамочка?
— Да, родной, — улыбаюсь. — Ты думал, что убил меня, да?
— Мама?! — истеричный крик. — Я же… Я же… Да! Я хотел тебя убить!
— И убил, — соображаю, как вывернуться. — Горько, правда? Я хотела вернуться к тебе. Хотела извиниться. Хотела, чтобы у нас снова всё было хорошо. А ты… — добавляю осуждения в голос.
— Мама! — тянет ко мне руки, но Тим оттаскивает назад.
— Зачем же ты сопротивляешься? — уговариваю. — Эти люди хотят тебе помочь.
— Чем?! — Игорь подскакивает. — Они меня били!
— Родной, — сажусь и прислоняюсь спиной к креслу. — Ты тоже вёл себя очень плохо. Зачем ты убил этих девушек? Я же видела всё сверху. Думаешь, не видела? Писал письма, преследовал, мучил, насиловал…
— Я не хотел, — Игорь тянется ко мне, но Тимофей не даёт. Сзади стоит Артём.
Пожалуй, я бы никогда в жизни не рискнула остаться с маньяком один на один. Но с этими двумя не страшно, и можно поиграть в умного психолога. Интересно, Маша будет мною гордиться?
— Игорь, — произношу строго. — Не смей отрицать! Я всё видела!
— Я… — запинается, нервно грызёт ногти.
— Ты убил меня и ещё четырёх девушек. Три твои студентки. Кто четвёртая?
— Соседка, — признаётся маньяк. — Давно…
— Год называй и место, — рявкает Артём. Записывает ответ, что-то клацает в своём телефоне.
— Ну разве так можно? — удивляюсь. — Игорёк, как же ты так?
— Я хотел… — всхлипывает, снова грызёт ногти.
Вспоминаю сеансы, которые проводила для меня Мария Александровна. Она заставляла прожить травму из раза в раз, и мне это помогло. Игорь тоже проживал травму, значит…
— Ты хотел ещё раз почувствовать, что я рядом, — подсказываю.
— Да, — кивает.
— Хотел, чтобы я поняла, насколько ты зол и обижен, — продолжаю. — Поэтому убивал.
— Да, — кивает. — Я хотел… Чтобы тебе было больно, мам! Чтобы ты почувствовала…
— Расскажи мне, как ты это делал, — подсказываю. — Давай по порядку. Первой была та девушка-соседка?
— Да… — маньяк начинает каяться. С ужасом слушаю о его преступлениях. Подробно, вдумчиво, со вкусом. Я вообще смогу жить после такого?
Тёма приносит чай, Тимофей — плед. Мне приходится поддерживать маньяка в нужных местах, хвалить. Но оно работает! Только как вывести на чистосердечное признание?..
Несколько часов слушаем, пока он не переходит к охоте на меня. Рассказывает, как его бесил Денис, как он радовался, когда залез ко мне в дом.
Изнутри трясёт, но вместе с ужасом приходит интерес. Как это всё, оказывается, легко и увлекательно, если понимать механизмы. Я смогла! Я! Я это сделала!
Как на чистосердечное вывести?! Блин, Маши не хватает. Не факт, что у меня получится! Но попробовать стоит.
— Тим, включи свет, — прошу.
— Юльчонок, что ты задумала? — напрягается Артём.
Вздыхаю.
— Правду, — признаю. — Я задумала сказать ему правду. Игорь, смотри. Я не твоя мама.
— Не моя мама?! — изнурённый маньяк подскакивает. — А кто?
— Юля, — рассказываю ему честно. — Ты меня преследовал. Чуть не довёл до самоубийства. И хотел убить. Но я не твоя мама. Понимаешь? Я — не она. Ты просто хочешь меня в ней видеть, потому что тебе больно. Я тебе очень нравлюсь. Ты меня любишь. Мы бы даже могли быть вместе. Но ты убийца.
— Могли бы быть вместе? — маньяк хмурится.