Страница 6 из 28
Вскоре пришла женщина — не молодая, с руками, исчерченными шрамами и ожогами, и принесла свёрток одежды: простые штаны из грубой шерсти, тёплую рубаху, толстый свитер, потрёпанный, но целый плащ и… настоящие, крепкие сапоги. Она же, без лишних слов, ловко щёлкнула каким-то тонким шилом замочек на ошейнике и сняла его, а затем и браслеты.
— Всё, — сказала она хрипловатым голосом. — Умывальник в конце коридора. Еда в зале, приходи когда проголодаешься. Не заблудись.
И ушла. Я осталась стоять посреди комнаты, впервые за долгие дни чувствуя на шее и запястьях лишь холодный воздух, а не холод металла. Я медленно сняла это ненавистное розовое платье, скомкала его и швырнула в угол. Потом надела штаны, рубаху, свитер. Всё было великовато, пахло дымом и травой, но сидело удобно. Не сковывало движений. Сапоги оказались как раз в пору. Я сделала несколько шагов по комнате. Тяжёлая подошва твёрдо стучала по камню.
Голод, в конце концов, погнал меня вниз. Я спустилась в тот самый зал. Было уже темно, за длинными столами сидели люди — воины, какие-то работники, женщины. Шум стоял приглушённый, деловой. Мне никто не препятствовал. Я налила себе в миску какой-то густой похлёбки из общего котла, отломила кусок чёрного хлеба и села на свободное место на дальнем конце стола. На меня смотрели, но не приставали. Рядом сидел какой-то седой мужчина с перевязанной рукой, он кивнул мне в знак приветствия и продолжил есть.
Я ела, слушая обрывки разговоров. Не о придворных интригах или моде. О состоянии дорог на севере. О том, как ведут себя пограничные кланы. О том, что кузнец починил партию наконечников для стрел. О запасах зерна. Всё было просто, конкретно, жизненно необходимо.
Позже, возвращаясь в свою башню, я прошла мимо открытой двери в оружейную. Внутри при свете масляных ламп двое мужчин что-то чистили и сортировали. Один из них, молодой парень, что-то с жаром говорил другому:
— …а лорд Аррион сказал, если до зимы эти стены не укрепят, мы все тут помрём. Сам пошёл с инспекцией, каждую щель проверил…
И в его голосе не было страха. Было уважение. Что он за человек такой, который не отсиживается в тронном зале, а лезет на стены и проверяет щели. Это… это было нечто новое.
Я поднялась в свою комнату, заперла дверь на простой засов изнутри — ещё одна неожиданная роскошь — и села на кровать, глядя на огонь в очаге. Злость на Арриона никуда не делась. Она клокотала где-то глубоко внутри, горячим, неприятным комом. Но поверх неё начала прорастать другая мысль. Мысль о том, что здесь, в этой суровой, неудобной, откровенной реальности, возможно, не так уж и плохо. И что человек, который всем этим управляет, не просто грубый солдафон. И его люди следуют за ним не из-за золота или страха, а потому что верят, что он знает, как сохранить их жизнь в этом аду на краю света.
Я погасила светильник, легла под тяжёлую шкуру и уставилась в потолок, слушая, как за стенами воет северный ветер. В голове крутились его слова: «…либо найдёшь способ быть полезной». И его взгляд. Полный раздражения, но и… вызова. Глупый, самонадеянный…