Страница 4 из 28
— Так точно, ваше величество, — отозвался мой проводник, всё ещё согнувшись в три погибели.
Император медленно, как бы устало, закрыл глаза на секунду и снова открыл.
— Объясни ему, граф, что я не нужнаюсь в подобных дарах.
Во рту у меня пересохло. Я стояла, стиснув зубы, чувствуя, как по спине бежит холодок.
— Его величество король Ларон полагал, что такой дар подчеркнёт глубину вашего союза и… — начал граф.
— Я понимаю, что он полагал, — перебил Император. Его взгляд скользнул по мне с ног до головы, задержался на ошейнике, на браслетах. В его глазах не было ни жалости, ни вожделения. Только холодный расчёт и лёгкая, едва уловимая досада. — Он хотел сделать эффектный жест, переложив последствия на меня. Типично. Надоели уже эти подачки с намёком.
Он откинулся на спинку кресла, положив длинные, тонкие пальцы на подлокотники.
— У неё есть какие-то… умения? Полезные навыки? Или только родословная и дерзкий взгляд?
Я не выдержала.
— Я владею мечом, клинком и стратегией. Лучше, чем большинство твоих придворных щёголей, не сомневайся.
Граф вздрогнул. Стража у стен напряглась. А Император… он медленно поднял бровь.
— Воинственный дух. Как мило. И совершенно бесполезно в стенах дворца. — Он вздохнул. — Оставить её здесь — значит получить вечную головную боль, и постоянный повод для Ларона вмешиваться в мои дела, интересуясь «судьбой своего дара». Нет, благодарю.
Он помолчал, разглядывая меня, будто шахматную фигуру, которую нужно убрать с доски, но без скандала.
— Есть одно место, куда всё неудобное и не нужное при дворе отправляется годами. И, кажется, там как раз ценится всё дикое и воинственное. — Он повернул голову к графу. — Отправьте её к Арриону. Его диким землям будет под стать эта диковинная принцесса. Пусть разбирается.
К графу вернулся дар речи:
— Но, ваше величество, лорд Аррион… он может воспринять это как…
— Как что? — Голос Императора стал ледяным. — Как очередную обязанность, которую на него возлагает корона? Он к ним привык. Скажите ему, что это мой приказ. Теперь удалитесь. И уведите это.
Он махнул рукой в мою сторону, как отмахиваются от надоевшей мухи, и его взгляд уже скользнул куда-то в сторону, к каким-то бумагам на низком столике рядом.
Граф схватил меня за локоть — не грубо, но твёрдо — и повлёк прочь от возвышения. Я шла, почти не отдавая себе отчёта в движениях. В ушах гудело. «Отправьте её к Арриону. Его диким землям будет под стать…»
Меня не просто отринули. Меня выкинули как ненужную, обременительную вещь. Сначала подарок. Теперь — обуза для какого-то пограничного лорда. Граф тянул меня к выходу, а я, запрокинув голову, смотрела на уходящие ввысь холодные своды и давилась горьким, ядовитым хохотом, который рвался из горла.