Страница 88 из 131
– Нечего сухопутным в море делать. Проку с них мало, – замотав головой, твердо заявил Никос. – Никого не надо посылать. Пусть фермеры воюют здесь! А в море мы, рыбаки, сами справимся, своими силами. Отбою от желающих не будет! Я все понял! – Он радостно пожал руку Смолеву, потом священнику и тоже быстро ушел в темноту.
На веранде остались только отец Спиридон и Смолев. Какое-то время они стояли молча у перил, наблюдая за тем, как среди костров вдруг началось оживление: захлопали двери и багажники машин, забегали, засуетились люди, зазвучали команды. Ко всеобщей радости, томительное и полное неизвестности ожидание, наконец-то, сменилось ясностью и активной подготовкой к операции.
– Я не сомневался в вас, Алекс. Вы сумели всех вдохновить, – заметил наконец отец Спиридон. – Теперь понятно, что делать, и мы вас, с Божьей помощью, не подведем. Одно меня расстраивает: раненые все же будут.
– Боюсь, что да, – помедлив, подтвердил Смолев. – Но мы с вами организуем полевой лазарет. – Он снова подошел к карте, лежащей на столе и, подумав, указал на ближайший к мраморному карьеру населенный пункт. – Прошу вас, отец Спиридон, как рассветет, поехать в Аполлонас и поговорить с местными жителями. А я позвоню с утра главному врачу: договорюсь от лица Интерпола, чтобы госпиталь Хоры прислал во вторник в Аполлонас хирурга и двух санитаров. В Аполлонасе есть медпункт. Вот на его базе и развернем временный лазарет. Если раненых будет много, разместим по соседним домам. Думаю, что местные вам не откажут.
– Не откажут, – согласился отец Спиридон, внимательно выслушав собеседника и одобрительно кивнув. – Я поеду прямо сейчас. И все же, что если кого-то ранят тяжело?
– Если будут тяжелые ранения, – станем оказывать первую помощь на месте и сразу вывозить в госпиталь, в операционную, – ответил Смолев. – Насчет дежурного транспорта я распоряжусь.
Священник молча пожал Алексу руку и ушел.
Алекс остался на веранде один на один с картой. Он задумчиво смотрел на нее, время от времени морщась от боли в виске. Старый шрам заныл сразу после убийства Шиманской, и боль, впиваясь в висок острыми кривыми когтями, не отпускала его все это время. У боли всегда была причина. На этот раз Смолева крайне тревожила неопытность его «солдат». Охота в горных зарослях на кабана – это одно. А реальное боевое столкновение – совсем другое. Здесь очень важны слаженность действий и выучка. Конечно, характер островных греков он уже успел изучить за полгода: крепкая порода, кремень. На испуг просто так не возьмешь. Но любая неожиданность может расстроить все планы. А то, что всякого рода неожиданности происходят на войне в самый неподходщий момент, Смолев знал не по наслышке.
Привычными движениями массируя ноющий висок, он прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на задаче, которую необходимо решить, – так легче.
Все зависит от того, с какого рода противником придется столкнуться, размышлял он. Если это просто бандиты, пусть и вооруженные, – не беда. Там наглости больше, чем навыков. Берут нахрапом и сильны воевать только с мирным населением. Любой мало-мальски грамотный отпор немедленно сеет в их рядах панику и повергает в ступор. Словом, не вояки. С этими, надеюсь, мы справимся быстро.
Хуже, если покупатель прислал для сопровождения груза команду профессиональных наемников из ЧВК,32 что за большие деньги подряжаются на выполнение такого рода заданий. Эти ребята – уже совсем другое дело: они обучены и обстреляны, имеют военный опыт, кровь чужую льют, как воду, и от пары залпов из охотничьих стволов свое оружие точно не побросают, – отбиваться будут до последнего. Да и оснащены они совсем иначе: техника, спутниковая связь, профессиональная экипировка, бронежилеты, автоматическое оружие, снайперские винтовки, гранаты… И поддержка у них всегда – будь здоров: и с моря, и с воздуха! И пути отхода досконально продуманы.
Это будет крупное невезение, если столкнемся с профессионалами, нахмурился Смолев. Они думают и действуют быстро и безжалостно. Реальный сценарий столкновения может сильно отличаться от того, что он изложил грекам. Что, если у первой же засады преступники решат идти на прорыв? Поставят дымовую завесу, забросают из подствольных гранатометов отряд Христоса гранатами, чтобы расчистить путь, и, пока те приходят в себя, попрут напролом, поливая свинцом из автоматов… Ведь их задача – вывезти груз в целости и сохранности. А если так, то вероятность такая есть.
Алекс открыл глаза, пододвинул карту поближе и сверился с масштабом. Тут всей грунтовки до шоссе – метров пятьсот, не больше. Есть шанс прорваться. На их месте я бы попытался. Если прорвутся на трассу, – дальше только их и видели! Греки, хоть и храбрецы, но от неожиданности могут дрогнуть, – и вся операция коту под хвост.
Смолев покачал головой. На войне мы действовали бы иначе: заминировали бы пути отхода из каменоломни и, не слишком церемонясь, накрыли вражеский караван огнем из минометов и гранатометов, после чего выжившим, окажись они там, предложили бы сдаться… А здесь приходится воевать тем, что под рукой, и делать это с хирургической точностью, чтобы избежать потерь. Придется что-то изобретать, проявлять солдатскую смекалку, решая несколько задач одновременно. Правильно говорится: война – это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает…
Давай, капитан, соображай! Должно быть какое-то решение, простое и красивое. Преступники не должны пройти эти пятьсот метров до шоссе!
А что, если?..
По заскрипевшим ступенькам крыльца взбежал слегка запыхавшийся Димитрос. Он застал Смолева сидящим над картой и погруженным в глубокую задумчивость.
Услышав шаги «начальника штаба», Алекс обернулся и произнес:
– Димитрос, объявите сбор всех командиров групп в штабе через два часа. Надо посоветоваться. Есть у меня одна идея…
Понедельник, 2 ноября, 11:35. Антонидис
В кофейне старого Пападакиса под столетним платаном с самого полудня царило непривычное оживление.
Старик сбился с ног, стараясь услужить гостям, то и дело заказывавшим его фирменный напиток по традиционному дедовскому рецепту. Вот и сейчас, получив очередной заказ, владелец крошечной кофейни колдовал над большим поддоном из нержавеющей стали, наполненным раскаленным песком, где стояли медные турки с кофе. Время от времени он передвигал их по поддону, внимательно следя, чтобы кофе не вскипел и не вылился на песок.
Выполняя давно ставшую привычной работу, Пападакис одновременно и удивлялся, и радовался: когда еще в полдень у него была такая выручка? Повезло ему сегодня. А ведь еще весь день впереди! Ручная кофемолка, доставшаяся в наследство еще от деда, постанывая и скрипя, молола, не переставая, как только у хозяина кофейни появлялась возможность оторваться от турок.
Концентрированный бодрящий аромат горячего и свежемолотого кофе переполнял кофейню.
За круглым пластиковым столом собрались пятеро мужчин.
Судя по количеству пустых кофейных чашек перед ними, они провели здесь уже какое-то время, обсуждая очень важные вопросы. Мужчины говорили вполголоса, и Пападакис даже не старался разобрать, о чем шла речь. Тем более, когда он признал среди гостей сержанта полиции Дусманиса и его начальника – старшего инспектора Антонидиса. Оба были сегодня в штатском, но Пападакис хоть и старый, но еще не слепой. Дела полицейские владельца кофейни не касались. Посетитель – есть посетитель: пей, плати и уходи, а потом возвращайся, кем бы ты ни был. Впрочем, Дусманис парень незлобивый и душевный, всегда готов помочь. Со старшим поколением вежлив, властью своей никогда не злоупотреблял. Да и начальник его, к слову сказать, хоть и из пришлых, но три года уже на острове. Никаких на него жалоб или нареканий не было, а тут, говорят, и вовсе собрался на местной жениться, из долины.