Страница 71 из 131
– И все-таки, Шиманская умерла именно во время вашего карнавала! – недоверчиво покачал головой Полихронидис. – И более того: еще мне доложили, что Шиманская умерла непосредственно во время какого-то крайне загадочного, я бы даже сказал, демонического колдовского обряда… Ведьма разливает по стаканам напиток и сама тут же грозит, что кто-то из присутствующих вот-вот умрет!
– Не совсем так, инспектор… – возразил было Смолев, но Полихронидис его перебил.
– Как следует из свидетельских показаний, с которыми я успел бегло ознакомиться, ведьма пела песню, в которой были такие строки, минуточку! – повысив голос, сказал инспектор и перелистнул назад несколько страниц в своем блокноте, – вот, дословно: «одного из вас Смерть заполучит в Ведьмин час!» Это же прямой намек! – разгорячился врио начальника криминальной полиции. – Разве нет? Даже, я бы сказал, прямая угроза! Кто автор этих строк? Кому он угрожает? Шиманская выпивает бокал этого вашего «ведьминого напитка» – и тут же на глазах у всех умирает. Как вы можете это объяснить?
Чем сильнее горячился полицейский, тем спокойнее казался Смолев. Теперь стало ясно, куда клонит новый начальник криминальной полиции.
– Ну, ну, инспектор, – слегка пожал плечами Смолев, сохраняя полное самообладание, – давайте не будем с вами демонизировать любительскую театральную постановку, основной задачей которой было развлечь публику и угостить ее ракомело. Это была просто костюмированная дегустация! Дегустация, понимаете?
– Да, понимаю. Но с какой целью?
За барной стойкой снова кто-то презрительно фыркнул. На этот раз инспектор сердито посмотрел в сторону бара. Алекс дважды многозначительно кашлянул в кулак. Из-за стойки донеслось неразборчивое бурчание, больше похожее на извинения. Смолев снова повернулся к инспектору и пояснил:
– Исключительно с рекламной, не более того. Как и все дегустации. На острове за сезон проходят сотни дегустаций! Все остальное – театральный антураж и соответствующий реквизит. Понятно, что преступник или мог сознательно воспользоваться ситуацией, или все могло произойти случайно.
– Вы считаете, что это просто совпадение? – снова недоверчиво покрутил головой Полихронидис.
– Во всяком случае, – веско заметил Смолев, – если Шиманская и умерла после того, как выпила ракомело, это не значит, что она им отравилась. «После того» не значит «вследствие», инспектор! Тем более, что ракомело пили больше тридцати человек, а умерла только Шиманская. Этот очевидный факт не наводит вас на размышления? Если в ракомело был какой-то яд, почему никто больше не пострадал?
На какое-то время инспектор Полихронидис затих, молча переваривая услышанное. Затем произнес с сомнением:
– Возможно, возможно… А кто изображал ведьму, ту, что пела песню?
– Моя управляющая Софья Ковалевская.
– То есть… Это та же самая, что предложила вам идею карнавала на Хеллоуин? – вдруг оживившись, зачем-то уточнил инспектор, что-то старательно записывая.
– Да, это она. Но я еще раз ответственно вам заявляю: никакого отношения к смерти Шиманской она не имеет. Вся программа праздника была согласована со мной!
Но последних слов Смолева, казалось, полицейский или не услышал, или не обратил на них никакого внимания. Еще пару минут он что-то помечал у себя в записях, прежде чем снова обратиться к владельцу таверны.
– Следствие учтет ваше мнение. Посмотрим, что скажет экспертиза. Тем не менее, я хочу вас попросить, господин Смолев, – с важностью продолжил он, захлопывая блокнот и поднимаясь из-за стола, – подготовить все необходимые документы, о которых шла речь. Во-вторых, мне необходимо опросить ваших сотрудников: повара Петроса Папаскириса и управляющую Софью Ковалевскую. Если они подтвердят ваши показания, я буду готов разделить ваше мнение, что смерть Шиманской не связана с карнавалом.
Полихронидис убрал блокнот и ручку в планшетку и подхватил фуражку со скатерти.
– Разумеется, – кивнул Смолев, также поднявшись. – Где и когда вы хотели бы с ними побеседовать, инспектор?
– Передайте им, пожалуйста, мою просьбу: прибыть для беседы сегодня в полицейский участок не позднее девяти часов утра. Кстати, я буду вам признателен, если ваша управляющая как раз и захватит с собой все документы, что мы с вами обсудили. Копий, для начала, будет вполне достаточно. Если нам потребуются уточнения, мы официально запросим оригиналы.
– Хорошо, – согласился Смолев. – Софья принесет все бумаги.
Инспектор надел фуражку, с серьезной миной козырнул владельцу и направился к выходу.
Сержант Димос сделал шаг в сторону от двери, звякнул колокольчик. Инспектор вышел. Смолев подождал пару минут и достал смартфон. Он уже заканчивал писать смс Ковалевской по итогам беседы с Полихронидисом, когда дверь со звоном снова распахнулась, и в таверну вернулся взволнованный Теодорос Антонидис.
– Ну, как прошла беседа, Алекс? – поинтересовался старший инспектор, устало усаживаясь за стол напротив Смолева. – Что скажете о Полихронидисе?
– Абсолютно некомпетентен, – лаконично сформулировал Смолев и попросил, обернувшись к бару: – Анестис, сделайте нам со старшим инспектором два двойных кофе, пожалуйста!
Бармен снова хмыкнул, на этот раз крайне одобрительно и, зазвенев посудой, завозился у кофейной машины.
– Хуже! Бюрократ до мозга костей, формалист и крючкотвор, – сердито заметил Антонидис, пунцовый от негодования. – Никакого опыта оперативной работы. В лучшем случае – будет следовать инструкциям. Сам никаких решений не принимает, делает все исключительно по указке сверху. Откуда мне это известно? Мне удалось переговорить с Дусманисом, – пояснил он, встретив удивленный взгляд Смолева. – Полихронидис проводил с сержантами совещание в первый же день и сам все рассказал. Никакого восторга от того, что его «загнали в эту дыру», как он выразился, он не испытывает. Называет, кстати, свой визит «краткосрочной командировкой».
– Командировкой?
– Вот именно! В Афинах у него неплохая спокойная должность в отделе планирования департамента регионального развития. Работал исключительно с документами последние десять лет. В архиве сидел! Да и семья у него в столице: жена и трое детей. Куда он поедет?! Вот и выходит, что он здесь ненадолго. Максимум, на неделю! Сержантам он объяснил, что его задача – организовать передачу дел полиции порта и ликвидировать, как он выразился, «лишнее подразделение». Нет, какая все-таки сволочь! В такую же «командировку» он съездил и на Миконос, там в три дня уложился!
– А у нас смерть Шиманской спутала ему все планы, – задумчиво кивнул Смолев, выслушав взволнованный монолог старшего инспектора. – И отмахнуться от нее он тоже не может. Придется ему на Наксосе задержаться… Но и раскрыть убийство – если это убийство – он тоже не в состоянии: попросту нет необходимой квалификации. Ситуация патовая. Могу понять его раздражение. Что же он будет делать?
– Что он будет делать? – эхом повторил за Смолевым старший инспектор, затаив дыхание.
– Да, что, босс? – подхватил бармен, принесший кофе на их столик.
– Если Полихронидис здесь действительно, как вы говорите, «в командировке», то он будет стремиться как можно быстрее вернуться в Афины. А чтобы вернуться в Афины, он будет пытаться отделаться от трупа всеми способами, – подумав, хмуро ответил Смолев. – Его мотивация понятна: как можно скорее закрыть дело, объявив смерть Шиманской, например, несчастным случаем или халатностью владельца таверны. Мол, напоили бедную туристку некачественным дистиллятом, – вот она и умерла. Или еще что-нибудь похуже выдумает…