Страница 55 из 131
Генерал махнул рукой, показывая Алексу жестом, что услышал достаточно, вернулся на свое место за столом и взялся за смартфон. Лицо у него вдруг стало мрачным и сосредоточенным.
– Катерина! – тяжело вздохнув, взмолился Смолев. – Подожди, пожалуйста, с Пелопоннесом! В другой раз расскажешь. Цейтина, я так понимаю, ты поселила в десятый?
– Ну конечно, – ответила Катерина, – ведь и в письме было так указано. Словом, мы их с Артеми всех расселили, все объяснили, приглашение на праздник выдали. Ничего лишнего им не рассказывали, как Софья и предупредила. Только когда накрывают завтрак, обед, ужин. Но я сомневаюсь, что они на праздник к нам придут: все трое обед и ужин заказали в номера. Их паспортные данные я отправила по электронной почте вам и генералу, как вы и просили. Я вот о чем подумала, босс: я так понимаю, что они все с одного парома. Как раз два часа назад паром был из Пирея. А самолет из Афин по расписанию будет только через час. Только странно, что они все трое так долго с парома к нам шли, тут от пирса всей ходьбы пятнадцать минут, да еще без багажа!
– Спасибо, Катюша, – поблагодарил Смолев. – Вы с Артеми молодцы! Если будут какие-то новости по гостям, – сообщай мне немедленно, все, отбой! – и он отключил Интерком.
Какое-то время они с Манном сидели молча, каждый думая о своем. Генерал, морща лоб, быстро листал записи в своем смартфоне, словно пытаясь что-то отыскать. Алекс, догадываясь, что генерал занят важным делом, постарался не мешать. Так незаметно пролетели пятнадцать минут.
– Слушай, Витя, может, все-таки, стоило установить в номерах спецоборудование? – спросил наконец Смолев, нарушая тишину. – Аудио, видео… Нет?
– Саша, мы имеем дело с профи, – расстроенно покачал головой Манн, откладывая в сторону смартфон. – Не зря же они приехали на два дня раньше. Уверен, что у каждого есть нужный прибор, и все наши «жучки» были бы обнаружены немедленно. После чего твои гости задержались бы на острове ровно до следующего парома. Полный провал операции! А этого мы допустить никак не можем. Да и во всех номерах все равно смысла не было ставить прослушку, максимум в одном, в десятом…
– У Цейтина? – удивился Алекс. – Почему именно у него? Ты что, его знаешь?
– Сделка, думаю, будет именно там. А господина Цейтина, Саша, знает весь Интерпол, – ткнув пальцем в свой смартфон, мрачно пояснил Манн. – Там одного досье на него сотни страниц. Я как раз кое-что перечитал, освежил память. Понимаешь, Цейтин, похоже, выступает здесь в роли гаранта сделки. Третейского судьи, что ли. А Катерина твоя наблюдательная! Все верно подметила. Внешне он, скорее, похож на московского купчину, чем на еврея. По папе он чистокровный русак, а вот по маме – еврей. Биография у него замечательная, я бы даже сказал – уникальная! Мишу Цейтина еще в начале восьмидесятых трижды брали в Питере за фарцовку и даже пару раз за незаконные валютные операции, но каждый раз он удивительным образом выходил сухим из воды, а виновным все время оказывался кто-то другой. Потом его фамилия всплывала в связи со скандалами на таможне по делу о контрабанде на десятки миллионов долларов во время «Игр Доброй Воли» в Петербурге, и снова он оказался кругом невиновен. Тогда его знали уже как Мишу Банщика.
– Банщика? – удивился Смолев. – Он что, париться любил?
Генерал невесело рассмеялся и покачал головой.
– Нет, Саша, не в этом дело. Дело в том, что сразу после «Игр Доброй Воли», когда через его руки прошли огромные деньги, Миша захотел стать вором в законе. Статуса «законника» ему не хватало для серьезных дел. Но не сидевшему по «правильной статье» короноваться на воле было практически невозможно. Идеология воровская не позволяла. Но наш хитроумный друг и тут нашел выход: он попросту купил статус вора за деньги. Очень большие деньги. Таких воров сейчас называют «лаврушниками» или «апельсинами». Не всем это понравилось, особенно, из старой гвардии. Он же пустил слух, что хочет «договориться», пригласил их в сауну, попариться и заодно «порешать вопросы», и так вышло, что в сауне к утру начался пожар. Следствие позже установило, что электропроводка была неисправна. Все гости угорели, все пятнадцать, а выжил только один человек. Угадай, кто? Вот то-то и оно! С тех пор его и прозвали Миша Банщик. Но говорят, что после того случая Миша ни разу не ходил в парилку. Как зарок себе дал.
– Весело, – покачал головой Алекс. – А что потом? Как он оказался в Штатах?
– Потом с десяток покушений на крупных питерских бизнесменов в лихие девяностые. И снова, сколько бы его не задерживали, он «просто мимо проходил». Такая вот мистика. Позже он как еврей получил разрешение на выезд из Союза и эмигрировал в Израиль, но там недолго задержался. Через два года он уже водил хороводы с русской мафией в Нью-Йорке, там же и осел. Это крупная фигура. По нашим данным, он выступает в такого рода сделках как посредник за солидные комиссионные. И если одна из сторон начинает чудить, Миша тут же подключает свои связи на Брайтоне, а там ребята серьезные, по-прежнему, если надо, таким напалмом жгут, что связываться никто не хочет. Репутация у него уже сложилась, и сделки с его участием проходят как по маслу. На этом он и зарабатывает. Давно бы его взяли уже, да формально не за что.
– А Паскуале и Штильман? – поинтересовался Смолев.
– Этих персонажей я не знаю. Возможно, фамилии вымышленные. Мои сейчас их проверяют по тем данным, что Катерина прислала. Посмотрим, – развел руками генерал.
– Так ты считаешь, что сделка будет в номере у Цейтина? – уточнил Алекс.
– Скорее всего, – кивнул Виктор. – И, зная его повадки, похоже, никто никому здесь чемоданы с деньгами под столом передавать не собирается. Это не в Мишином стиле. Все будет проще и интеллигентней, Саша. Думаю, что продавец, скорее всего, Штильман, предоставит образцы продукции, а эксперт от покупателей – думаю, что это Паскуале, – их проверит. Если качество устроит, то эксперт даст отмашку покупателю на электронный денежный перевод куда-нибудь в офшор на Виргинских островах. Ну и Миша тоже получит свой процент. После чего они, довольные друг другом, просто разойдутся. И все.
– То есть, получается, нам нечего будет им предъявить? – нахмурился Смолев. Такой поворот событий его совершенно не устраивал.
– А что ты им предъявишь? – хмыкнул генерал. – Проживание в соседних номерах на твоей вилле? Совместный ужин втроем в одном из них? Десяток фальшивых сотенных купюр на столе? Ну на них же не написано «образец!». А даже если и написано… У тебя у самого есть ровно такая же сотня. Тебя тоже арестовывать? Грамматикопуло, скорее всего, здесь даже не появится… Да и вообще, сейчас двадцать процентов сотенных купюр, что находятся в обращении за пределами США, – фальшивые. В сумме это целых четыре миллиарда долларов фальшивок с портретом Бенджамина Франклина… И это только очень качественных подделок стодолларовых купюр. Представляешь себе масштаб? Кто удивится десятку фальшивок? Ну задержим мы их. Во-первых, нарвемся на международный скандал, а во-вторых, все равно придется с извинениями отпустить. Судья от такой улики просто отмахнется.
– Подожди, Витя, подожди! – не сдавался Смолев. – Что значит «разойдутся и все»? А товар?! Деньги – понятно, переведут в офшор, но товар?..
– Товар будет просто передан покупателю совсем в другом месте, которое… – тут Манн вдруг замолчал, потом гулко шлепнул себя ладонью по лбу. – Стоп! Ах, черт! Ты прав! Мы знаем, где товар! Вернее, предполагаем. Мы должны взять их на передаче товара!
Смолев встал и в свою очередь прошелся вдоль стола. Мысль его лихорадочно работала. Казалось, ему удалось нащупать идею, которая могла им помочь. Сейчас главное, не упустить ее, а для этого надо было все спокойно и четко разложить по полочкам.