Страница 30 из 51
Песня Леля из любимой Надиной оперы «Снегурочка» давалась Соловушке ничуть не хуже партии главной героини. Сейчас её голос не звенящим серебром, но прозрачными янтарными горошинами пробивал колдовскую тьму. И страх отступил, дышать стало легче. Умела б Надя сражаться — вступила бы в битву. Хотя ей казалось, что и так недругам весенняя песня пришлась не по вкусу. Кто-то запустил в певицу острой сосулькой, и та, пробив рукав куртки, вонзилась девушке в предплечье. Надя вздрогнула, едва не сбилась, но тут же выровнялась и продолжила петь:
— То-то цветики возрадуются!
Выдут девицы за ягодами,
Вслед им молодцы увяжутся.
Лель мой, Лель мой! Лёли-лёли, Лель!
Пан Чжэнь сражалась с неуспокоенными душами, блазни и лешие кружили, ожидая Карачуна. Тот приближался стремительно, и снова обрушил на маленькую компанию целый шквал ледяных острых игл. Инчэн повторил свой трюк, удар вышел слабее, не тронул врагов и даже иглы сбил не все.
Одна из них полетела прямо в Надю, но прежде чем дракон успел хоть что-то сделать, Пан Чжэнь оттолкнула своих противников и заслонила девушку собой. Ледяная игла вонзилась имуги в плечо и вышла насквозь, мгновенно замораживая рану, превращая её в морозный узор. Пан Чжэнь схватилась за плечо и припала на одно колено. Надя не сразу поняла, что это в неё едва не прилетела страшная игла.. но эта чёрная змея в человеческом теле.. воровка.. закрыла её собой! Как? Почему⁈
А Инчэн ясно осознал — нет.. так им не победить. Можно перенести их в другое место, но цена, что он заплатит, будет велика и, вероятно, лишит его возможности вернуть жемчужину. И всё же иначе им не спастись. Инчэн на мгновение закрыл глаза, а когда снова открыл — в них вспыхнул драконий огонь. Он шагнул к Наде, взял её за руку, а затем, схватив за шкирку Пан Чжэнь, переместился прямо по следу жемчужины.