Страница 25 из 51
Глава 12
Пан Чжэнь ощущала, как слабеет её духовное тело, но девчонка, в которую она вселилась, действительно превосходила силой многих мастеров. Имуги была поначалу уверена, что сможет добраться до отца вовремя, но за полпути до Китайской границы начала сомневаться. Она не знала существ этой страны, не знала, какие миры скрываются по ту сторону грани, только чувствовала, как жемчужина, которую она так трепетно несёт домой, привлекает тьму, мрак, несравнимый ни с чем, что встречалось ей раньше. Будто само мироздание обретало структуру и собиралось ей мстить.
Пан Чжэнь остановилась передохнуть в небольшом городке, когда чувство опасности стало ускользать от неё. Её смертное тело устало, и она должна была отдохнуть.
* * *
Яника лежала на снегу, раскинув в стороны руки, как сломанные крылья. Опять.. это опять случилось. Снова для воистину прекрасного мужчины она оказалась.. даже не врагом, так, пустым местом. Что такое вонзил ей в грудь дракон, мавка не поняла. Какая-то чужая, но очень мощная сила.
Вот же нелепица.. здесь, на Руси драконы — недруги людей, страшные и опасные создания. Но этот, как и его давний предок, несёт в себе что-то совсем иное..
Клинок, поразивший её, горел в груди. Он как будто создал пустоту внутри Яники, в которую извне втягивалось нечто, делавшее её.. живой. На чуть-чуть.. ненадолго.. но мавка ощутила давно забытое — боль. Боль билась ритмичным гулким колоколом именно там, где когда-то у неё было пусть недоброе, но человеческое сердце..
«Тяжело тебе..»
Этот голос пролился раскалённым оловом по неживому телу мавки. Что сделал с ней проклятый дракон своей магией?
— Ты, Григорий? — прошептала Яника. — Убирайся!
Но в ответ услышала лишь сочувственный вздох.
«Напрасно ты меня убила. И другим горе принесла, и самой несладко теперь».
Веки сомкнулись, скрывая от вновь потемневших глаз чистейшее зимнее небо. Еще немного — и польются слёзы. Из той, другой, жизни. Где она ещё видела, как золотятся одуванчики, слышала, как поют соловьи.. Где, несмотря на мрак, злобу и гордыню, сердце ещё ощущалось и горело, и проросло однажды яркими надеждами на светлое, нежное счастье..
— Убирайся.
«Яника.. врёт народ. Не год, не два, не четыре дано на то, чтобы вернуться.. Нет для этого срока. Пока ты ходишь по земле — всегда сможешь по доброй воле отказаться от зла..»
Яника расхохоталась воистину бесовским смехом.
— Куда вернуться⁈ Нежить я, понимаешь? Да где тебе, ангелу, понять, чем я стала? А ведь я любила тебя, Гриша.. Уж как умела.. потому и убила. Хватит мучить меня. Убирайся!
И когда произнесла она это в третий раз, затих любимый голос. Рана, нанесённая небесным драконом, так страшно разбередившая былое, затянулась. И уходила память о человеческом..
Мавка села на снегу, потерла ладонью о ладонь. Они у неё ледяные, но сама она этого не чувствует. Дунула на руку — словно из ниоткуда возник на ней осколок волшебного зеркала. Яника захотела увидеть город. Удивляться по-настоящему она ничему уже не могла, но огонёк любопытства ещё теплился.
Когда мавка видела искренне смеющихся, счастливых людей, её глаза зеленели болотной мутью от зависти и злобы. А сейчас море радости было повсюду. Праздник! Странный праздник какой-то, она такого и не помнила. Зачем-то везде, особенно на ёлки, блесток всяких понавешали.. Непонятные повозки без лошадей снуют туда-сюда.. А вот как одеты девицы, ей понравилось!
Подумала Яника и сотворила себя иллюзорный наряд — сапоги, юбочку короткую (и не холодно девушкам в таких⁈), голубую курточку на меху и берет с помпоном из лебяжьего пуха. Наколдованная одежда может долго держаться, это не облик менять.
Ладно, баловство это всё. Нечисть, подручные её, сдохли или разбежались. Слабаки несчастные! Толку от них. Нет, хочешь не хочешь, а придется идти на поклон к силе куда более грозной, древней, таинственной..
Вспомнила Яника, как достался ей осколок волшебного зеркала. Ведь и её любили когда-то.. Был он молодым пригожим купцом, заявился к юной ведьме (она тогда ещё Григория не встретила) и заявил: «Жить без тебя не могу! Всё что хочешь для тебя сделаю». Надменная боярышня рассмеялась парню в лицо: «Да что ты мне можешь дать такого, чего у меня нет?». Упёрся: «Испытай меня». А она возьми и скажи: «Отправляйся в Запределье, к царице Подземья, снежной Морене. И добудь для меня зеркало, через которое дочь её смотрит на всё, что делается на Руси. Вот тогда и поговорим». Сказала — и забыла. Несколько месяцев прошло, зима наступила — вернулся! И не с пустыми руками возвратился молодой купец. Поклонился в пояс и подал Янике зеркало, сияющее неземным блеском.
Не успела ведьма толком удивиться и обрадоваться, как явился главный подручный Морены — грозный Мороз-Карачун. Парень зеркало не отдавал, решил насмерть замёрзнуть, но не уступать! Страсть придала ему нечеловеческую силу. Повелитель вьюг вырывал волшебную вещицу, и никто не удержал её — упала, разбилась. Карачун склонился, дохнул — зеркальце вновь сделалось целым. Но ещё раньше Яника сумела ухватить один из осколков, а потом вызвать тени, что укрыли её от морозящего взора снежного деда. Тот исчез со своей добычей, да и парня с собой прихватил.
Потом Яника раздумывала: как удалось купцу раздобыть такую штуку аж в самом запредельном Подземье? Видать, и правда сильно любил.. Наградила б она его? Но вскоре ведьме гадать об этом наскучило. А осколок зеркальца, конечно, пригодился, да не раз..
И вот сейчас решила Яника рискнуть. Такая ненависть её разрывала, что не было сил терпеть. Второй бы раз руки на себя наложила, если б могла.
И тогда, глядя в своё зеркальце, представила она Подземье, царство Морены, и шёпотом позвала владычицу зимы по имени..
Не так-то просто до Запределья дозваться, но колдовская вещь помнила его и создала нужную связь. Гулкий вьюжный голос зазвучал в ушах Яники:
— Ты? Вот же наглости набралась, нежить бесстыжая! Посмела призывать меня, ледяную царицу, после того, как сама же посылала украсть зеркало моей дочери!
— Не гневайся на меня, великая, — с притворным смирением произнесла Яника. — Оплошала я, но раскаялась, ведь и правда никому не тягаться с тобой. Потому и позвала, что сейчас твоё время. Ты сильнее даже чужеземного дракона!
— Чужеземный дракон? — услышала мавка в ответ. — Знаю я, что просияла однажды в твоих местах дивная жемчужина старого дракона, невероятной силы. Мне о ней сестра, Забава-соловей, рассказала в своё время. Так теперь жемчужина та украдена. И мне ведомо — кем, дочка в зеркале углядела.. Ну а ты-то чего хочешь?