Страница 22 из 51
— Надо выбираться, — первые слова, что произнесла Яника за сотни лет. Её извращённая суть не могла крепко зацепиться за другой облик, но ненадолго мавка была способна превращаться в рыб, в птиц, в мелких зверей. И вот шустрой рыбой выплыла она на поверхность Волги, легкой птицей пролетела в заснеженный лес, а там вновь обернулась девицей. Сидела на крепкой ветке высокой берёзы, покачивала босой ножкой и смеялась злым смехом — видано ли, чтобы мавки на деревья зимой забирались?
Но вот неприятный странный смех резко прекратился. Тревожное чувство охватило Янику. Она ощущала, что дух её давнего врага по-прежнему где-то здесь, в этом городе.. и в то же время что-то не так с этим. И оказалось — всё не так! Чудо-зеркальце помутнело от времени, изображения в нём были уже не совсем ясны. Но мавка разглядела молодого чужестранца, сладко спящего в объятьях белокурой красавицы. И в ней Яника признала соловья.. Нет, это не её недруги. Но потомки, видать. Сколько же лет прошло?
Надо действовать, пока ослабло волшебство ненавистного купола. Яника запела на низкой ноте. Зловещая песня, нарушая зимнее затишье, заставляла проснувшийся лес трепетать. Сейчас мавка не пыталась зачаровать кого-то, возбудить любовную страсть. Нет, но пробудившаяся нежить, таящаяся в самых укромных уголках, выползала на свет и тянулась к той, что её призывала.
Время от времени Яника заглядывала в своё зеркало. Хрусталь над городом вновь стал наливаться светом и перламутром. Скорее, скорее.. Она успела углубиться в лес, подальше от черты города, подальше от нестерпимой драконьей защиты. Хотя мавка далеко не всё поняла, стало ясно, что передышка коротка. Что-то у врагов сломалось, но было починено. И всё же она успела. Ведьме дела не было до оставшихся на речном дне глупых прислужниц, которым суждено вновь заснуть навеки. Она свободна. Свободна! И если будет умна и осторожна, сумеет отомстить.
А тем временем враг сам шёл к ней в руки. Яника видела в зеркальном осколке, как из хорошо знакомого ей терема выпорхнули две маленькие крылатые фигурки. Вот они обернулись людьми и направились в глубину леса. Янику не удивляло, насколько сильно всё изменилось, какой странной стала одежда и дома в отдалении. Она понимала, что слишком долго спала, всё вокруг должно было сделаться другим, как по волшебству. Но оставались неизменными дух небесного дракона, который она чуяла, обжигающе чистое волшебство соловья, и её застарелая горящая ненависть ко всему живому, такая сильная, что готова была взметнуться к самому небу..
— Вот же радость, — сказала Яника вызванной нежити. — Добыча-то сама к нам приближается. Не оплошайте. Помните, что я вам повелела.