Страница 49 из 70
— Признаюсь честно, ваше величество, когда шотландцы бросились в атаку, это было красиво и впечатляюще. Они опрокинули русские батальоны и погнали их вниз по дороге в неудержимом порыве. Я было на мгновение решил, что все вернулось на круги своя, как было во время Инкермана. Когда отчаянное усилие небольшого отряда приводило к невероятному успеху, когда один лишь маневр в тыл или во фланг обращал в бегство пятикратно превосходящие войска князя Меншикова.
Генерал де Ласи прервался, зашарил глазами по столу, уперся взглядом в бутылку бренди.
— Сэр Джордж, в вашем состоянии спиртное противопоказано. У вас наверняка сотрясение мозга, и лучше поберегите здоровье, — заботливо предупредил я, наступая на горло собственной песни. Мне хотелось, чтобы он копыта откинул, а не любезности ему расточать.
Голову англичанина украшала здоровенная шишка. Он схлопотал удар прикладом во время штурма его лагеря.
Атака гвардейцев, беспощадная и бессмысленная, не спасла британцев от поражения, лишь на время отсрочила. Павел Липранди сумел собрать растрепанный Азовский полк и лично повел его в атаку, вернув не только потерянный редут, но и прорвавшись в лагерь де Ласи. Он же принял и саблю у сэра Джорджа, когда тот очухался и смог хоть что-то соображать.
В общих чертах картину я представлял. Но хотелось послушать английскую точку зрения на произошедшее. Рассказ о предшествующих событиях, о том, как принимались решения генералом Боске и лордом Рагланом и как выпендривался герцог Кембриджский — это было крайне занимательно, хоть и изобиловало лишними подробностями. Де Ласи прервался на самом интересном месте.
— Прошу, продолжайте, — поторопил я своего пленника.
— Да, атака шотландцев, — сэр Джордж с отвращением промочил горло водой и продолжил. — Герцог Кембриджский слишком увлекся. Гвардейцы выбили ваших солдат из редута, заставив их разбежаться по склонам. Им бы в тот момент остановиться, но порыв оказался слишком стремителен. Они преследовали убегавших по шоссе, кололи и кололи, а потом увидели подходившую артиллерию и вконец обезумели. Захватить русские пушки, да еще на марше — о, такой приз упустить герцог не мог. В общем, они унеслись в долину, и очень скоро их отрезали.
— Но они же могли вернуться, — удивился я.
— Возможно. Только им не дали, да и герцог не силен в быстрой реакции на изменение обстановки.
Эка он его сиятельство поддел! Тонкий английский юмор?
— С вершины холма я видел, — продолжил генерал, отрабатывая ласковый прием, — как на них сперва накинулись казаки, вынудив сбиться в каре. А потом прискакала легко-конная артиллерия и буквально снесла людей герцога. Они, эти жалкие остатки от двух полков, вынуждены были отступить в сторону Балаклавы, бросив раненых, но сохранив знамена. Их спасли зуавы, выдвинувшиеся навстречу. Не знаю, жив ли, ранен ли герцог Кембриджский?
— Жив. Ни царапины, — с легкой досадой сообщил я и отпустил сэра Джорджа отдыхать, не удержавшись на прощание от шпильки: — Генерал, ваша ненависть к России привела к этой войне. Вас отправят в нашу глубинку, в Воронеж или Саратов. Хочу, чтобы вы познакомились поближе, чем живет моя страна. Может, тогда ваши бредни о замыслах России покажутся высосанными из пальца. По крайней мере, тот факт, что вас не повесили, уже свидетельствует в мою пользу. «Капризным и неуправляемым маньякам», как вы окрестили меня и моих предшественников, казнить вас показалось бы наилучшим выходом, не так ли?
Эванс де Ласи не посмел возражать. Удалился с высоко поднятой головой — или с чувством облегчения? — глубоко уверенный, что его книга «О замыслах России» четвертьвековой давности очень своевременно открыла глаза британскому обществу на агрессивную сущность русской монархии.
Мне стало интересно: а что если его захомутает в сети какая-нибудь наша бойкая провинциальная барышня и он настрогает с нею маленьких де-ласиков? По-прежнему останется убежденным русофобом?
К дьяволу этого сноба! Без него забот выше крыши. У нас порох на исходе. Чем дальше воевать?
А ведь все висело на волоске. 12-я дивизия справилась, но какой ценой! Ее фактически опрокинули всего два полка шотландцев. Генерал Химшиев убит, старшие офицеры изломали ножны сабель, пытаясь привести в чувство разбежавшихся солдат. Помогли оркестры и «знаменные ряды», как назывался в это время знаменный взвод. И, конечно, артиллерия, и то, что Липранди-младший лично контролировал действия своей бывшей дивизии и вовремя пришел на помощь.
Как только мы выбили пробку в виде лагеря де Ласи, дело пошло на лад. Боске тут же вывел свой корпус из мясорубки у Килен-балки, и прямо скажем, очень вовремя. У нас был реальный шанс его окружить.
Немного времени не хватило. Генерал Лабынцев, увидев, что помощь Липранди не требуется, уже вел отряд, занявший гребень Сапун-горы, в атаку на тыл французов. Но они изящно ускользнули. Прошли сквозь главную квартиру лорда Раглана и соединились с основным отрядом Канробера.
Это была победа, хоть и не все вышло из задуманного.
Победа!
Такая нужная, такая своевременная!
Она окончательно все переменила. Первая раздавленная мною бабочка — Евпатория. Теперь вторая, куда более мощная, пропахшая кровью, порохом и сталью. Теперь все пойдет иначе.
Или не пойдет. Угроза Севастополю не исчезла. Подкрепления союзников на подходе, и я не могу с этим ничего поделать.
Словно желая убедить себя в обратном, вышел из палатки и в очередной раз окинул взглядом панораму осаждающей город армии.
Теперь мой наблюдательный пункт находился на Сапун-горе и отсюда можно было разглядеть в подробностях, какие произошли изменения в диспозиции.
День догорал.
Солнце клонилось к закату, играя на белоснежных домиках Севастополя и на мелкой ряби в бухте.
Выдалась та редкая минута, когда стих орудийный гул. Даже выстрелы из винтовок звучали куда реже. Воздух, по крайней мере, здесь, на верху, почти очистился от пороховой и трупной вони. Все — и мы, и союзники — зализывали раны, занимались ранеными, хоронили павших, собирали трофеи или потерянную амуницию. И, конечно, спешно возводили новые укрепления, чтобы зафиксировать произошедшие подвижки с ЛБС.
Миша носился как угорелый, немного злой, что не успел подготовить команды сборщиков, но воодушевленный моим новым заданием. Я хотел за счет трофейных винтовок подготовить команды снайперов, очень полезные в позиционной войне, и поручил это сыну.
Вот только одно сильно мешало моему плану.