Страница 69 из 134
После той командировки Джонни позвал тебя выпить в клубе центра искусств и протянул конверт. Внутри лежал чек — на сумму более крупную, чем ты рассчитывал, — и фотография, сделанная перед самой сильной перестрелкой в Омантаи. Джонни разглядывал тощих парнишек с акустическими гитарами на сцене и тайком, из-под стола, подливал себе пива. У центра искусств не было лицензии на продажу спиртного, но клуб обходил запрет: предлагал посетителям приходить со своим алкоголем, жертвовать деньги на юристов, добивающихся лицензии для клуба, и просил выпивать так, чтобы не было видно бутылок.
— Боб под большим впечатлением, дружок. И Энди тоже. Похоже, моя идея с красной банданой оказалась не так уж плоха.
— Ваш приятель Боб тоже произвел на меня впечатление.
— Слушай. Можешь пока отдохнуть. Съездить в отпуск. Только не шляйся по казино. А как будешь готов, обсудим следующие задания.
— В перестрелке в Омантаи погибли семьдесят мирных жителей-тамилов. У меня на глазах дети истекали кровью. Но я сфотографировал не их, а вот это.
— Большие задания. Большие деньги. Хватит нам истекающих кровью детей.
Снимок был ничем не примечательный. Полковник уводит прочь женщину в сари в самом начале перестрелки — и только. Женщина смотрит в камеру, будто заметила тебя, притаившегося на дереве. Ты поймал ее в тот миг, когда она прикрыла голову концом сари, но слишком поздно, ты увидел ее лицо, даже сквозь клубы пыли было заметно, какая она красавица.
— Это полковник Гопалла-как-бишь-его? Махатийя?
— А это, видимо, его любовница.
— Так он нарушает приказ Верховного «никакого секса, пожалуйста, мы же командующие „Тигров“»? Наглец.
— Это слухи, их распускают военные. Я уверен, что и сам Верховный не стесняет себя целибатом. Это всего лишь уловка, чтобы террористы-смертники не заводили себе подружек.
— И все равно снимок ценный.
— Что говорил Боб?
— Учитывая, что Махатийя и Верховный, Прабхакаран, не ладят друг с другом…
— Бобу виднее. У него был долгий разговор с полковником.
— Рад за него. У тебя есть еще какие-нибудь снимки на продажу?
— Не для вас.
Вы прятали бутылки за старым номером газеты «Айленд», страничкой новостей ты отгонял мух от свинины со специями. В новостях были сообщения о мирных соглашениях и рассуждения о том, что индийская армия, возможно, удвоит свой контингент на ланкийской земле.
— Наши ребята из разведки считают, что ты способен на большее, чем быть простым помощником, — сказал Джонни. — У тебя большое будущее. Не загуби его.
Он по-прежнему таращился на парней в баре; Джонни знал, что не может к ним подойти даже в таком месте, как это.
— То есть Боб не сказал вам о разговоре с полковником?
— Я еще не общался с Бобом.
— Для человека, чья профессия — врать, вы исключительно скверный лжец, Джонни.
— А тебе, между прочим, хватит якшаться с ДВП. Нет зрелища более жалкого, чем коммуняка из среднего класса.
Джонни переменил тему; это значило, что разговор окончен.
— Не то чтобы я не сочувствовал им. Мы все через это проходили. Я, может, очень радовался, когда вьетконговцы наваляли янки. Я, может, даже оплакивал коммунистов, убитых в Индонезии[68]. Я ни минуты не сомневаюсь, что капитализм удушит нас всех. Но мы должны смотреть правде в глаза, дружок. Активнее всех коммуняк убивают сами коммуняки. Только бог убивает больше, чем Сталин, Мао или Пол Пот.
— Золотые слова. — Ты глазел на официанта в обтягивающей футболке.
— Поговаривают, будто полковник Гопалла-Махатийя собирает конкурирующее подразделение. Бунт против Верховного. Боже упаси, дружок!
— Не настолько полковник глуп, чтобы бросить вызов Прабхакарану.
— Похоже, государственная цензура не пропустила историю о деревне ТОТИ. — Джонни вперил в тебя пристальный взгляд.
— Для Боба это удобно. Можно называть себя репортером, а репортажей не делать.
Ты смотришь Джонни в глаза. Вы молча таращитесь друг на друга, группа на сцене устраивает незапланированный перерыв.
— Ты мне хочешь что-то сказать, Маали?
— Если бы у меня была фотография, на которой Боб, полковник Бунт и майор Раджа Удугампола мирно беседовали с глазу на глаз… Сколько вы дали бы за нее?
Джонни хмурится, качает головой.
— Но у тебя нет такой фотографии, красавчик.
— Откуда вы знаете?
— Потому что за такие снимки убивают. А ты любишь жизнь куда больше, чем фотографии.
— Они подошлют ко мне шотландца Сида? То-то славный расход ваших средств.
— Никого они не подошлют. За тобой будут охотиться и военные, и «Тигры» с гранатами. Даже не шути о таких фотографиях, Маали. Лучше бы ты шутил.
— Разумеется. — Ты спрятал чек в карман. — Я побывал на грани смерти и принес оттуда только красную бандану. И сердце в крови.