Страница 22 из 134
Взамен она отвлекала тебя от мыслей о тех, кого ты фотографировал в зонах боевых действий. Водила тебя в отели и посольства — на вечеринки, которые закатывали ее богатые бывшие одноклассники из Международной школы Коломбо, среди них попадались смущенные парни с идеальной кожей. Джаки не возражала, если ты уходил с вечеринок, Джаки не возражала, если ты общался с парнями, но бесилась, если ты разговаривал с девицами. И Джаки не обижалась, что ты к ней не притрагиваешься.
Иногда вечерами Джаки навязывала тебе свою музыку, каких-то певцов, что фальшиво мяукали под заунывные ритмы. Она топила тебя в шардоне и выдвигала нелепые идеи — например, перебраться в коммуну хиппи в Аругам-Бэй или устроить выставку из всех фотографий, что хранятся у тебя под кроватью. Это она предложила гениальный план снять квартиру на троих.
Прелесть изучения шансов в том, чтобы знать, на какие карты ставить. И знать, что дикие случайности происходят каждый день, пока никто не видит. Можно перетасовать колоду карт и сдать такую последовательность, какой еще не бывало в истории человечества. По твоим оценкам, вероятность погибнуть от взрыва бомбы в космополитичном Коломбо куда выше, чем в самых мрачных трущобах Джафны. Потому что в зоне боевых действий ты по крайней мере знаешь, откуда летят снаряды и кто их сбрасывает.
Тот факт, что незамужняя девушка двадцати двух лет поселилась в одной квартире с двумя неженатыми мужиками за тридцать, на удивление, не вызвал скандала. Тетушка была рада избавиться от обузы, а твоей амме, как обычно, было на все плевать. Родителям Джаки в Лондоне сообщили, что она теперь проживает с двоюродным братом и его другом, а дядя Стэнли за ней присматривает. Ее подруги думали, что вы с Джаки встречаетесь, и она не подтверждала и не опровергала эту сплетню. У тех, кто заводит пару, появляется и спутник, и ширма, какой бы вход они ни предпочитали.
— Тебе вряд ли понравится мой двоюродный брат, — сказала она. — Он жуткий пижон.
— С ним хоть интересно?
— Мы никогда ни о чем не разговариваем, — пояснила она. — С ним незачем говорить. Он юрист, играет в регби, встречается с красотками. Он скучный и пустой. Из него выйдет отличный политик.
Первый месяц тебя почти не бывало дома. Ты фотографировал захваченную боевую технику по заданию майора Раджи Удугамполы, вместе с Энди Макгоуэном освещал теракт в Анурадхапуре для Newsweek и регулярно проигрывал в казино «Пегас».
С ее двоюродным братом ты познакомился лишь на второй месяц, и беседовали вы обо всем и ни о чем. Ты помнил его по школе, но он тебя не узнал. Потом ты заметил его запах, когда он возвращается с купания, ритм его походки, заметил, как шорты обтягивают его бедра, как он глядит на тебя краем глаза. Ты сидел в гостиной окнами на Голл-Фейс-Грин, наблюдал за воронами и мечтал о сыне домовладельца.
Квартира принадлежала Стэнли Дхармендрану, министру по делам молодежи, члену парламента от Калкуды, единственному тамилу в кабинете министров, очень многие оказывали ему услуги. А сыном его, разумеется, был Дилан Дхармендран, некогда пловец, спортсмен, игрок в регби, парнишка из колледжа Святого Иосифа, любовь всей твоей короткой печальной жизни.