Страница 17 из 93
— Чем ты ее приложила? Кувалдой? – с подозрением спросил Рэйнар.
Ничем, я даже ни разу не попала.. И тут я вспомнила нашу возню в балдахине:
— Тигром. Придавила. Совсем немного.
— Оригинальное применение нечисти, – с золотистого пути шагнул Дамиан, оценил драконью морду в стене, причитающего над заледеневшей витриной кобольда. И перевел взгляд на хохочущую сестру: – Я так понимаю, знакомство с твоей младшей ведьмой прошло удачно?
С ее младшей..
Я сердито покосилась на Рэйнара:
— Старичок, да?
— Ну.. Мой брат был фамильяром лет двести пятьдесят назад, – задумчиво протянул дракон.
— Сколько?!
Маги и ведьмы с колдунами, конечно, живут долго, лет по двести. Люди тоже – благодаря эликсирам. Но дракон явно переоценил старичка.
Итак, здравствуй, моя старшая ведьма! Не старичок и даже не старушка.
— Макс? Ты меня слышала? – прищурился Дамиан.
Его сестра мотнула головой.
— Отлично. Когда успокоишься, не забудь вернуть стену назад. – Дамиан осмотрел обрушенный балдахин, россыпь камней, стекол с какими-то палками на полу и местами подпорченный склад оружия. – остальное тоже убрать.
Он щелкнул пальцами, что-то зазвенело и стихло.
— Я ведьма, а не каменщик! – сквозь смех выдавила Макс.
— Но ты же очень изобретательная ведьма, вот и сообрази что-нибудь. – Дамиан заметил торчащий из-под балдахина край треклятого свадебного платья, мрачно добавил: – Иначе в следующий раз нашу мать будешь встречать ты.
Но ведь их мать умерла? Или не только у меня родня призрачная в наличии?
Додумать не успела.
Пленка защиты испарилась, мы с моей старшей ведьмой с мужским именем Макс и котенком хлопнулись на пол, прикрытый балдахином. Дракон с рыком вывалился наружу, но тут же взлетел и завис напротив громадной дыры в стене. Котенок зашипел и стремительно вскарабкался на кровать.
Кстати.. Почему ни меня с обрядом, ни потом фею с тигром в пузырях не подвешивало?
— Потому что защита замка срабатывает или при попытке побега без разрешения.. – отозвался Дамиан.
Ой.. Я что, вслух спросила?
— Или при непосредственной угрозе жизни, – договорил он.
Вот, значит, в чем дело. Какая из меня угроза жизни хозяину? Никакая. И сегодня, не обрушь Рэйнар часть стены с окном, так бы и скакали по комнате.
— Удачи, девочки! – насмешливо добавил ловец.
Путь вспыхнул и погас, Дамиан исчез.
— Ну что, младшая ведьма, – весело заговорила его сестра. – Давай по-нормальному знакомиться.
— Ариана, – невольно улыбнулась я.
— Макс. Это полное имя. Назовешь Макси или Максочкой, отблагодарю.
Конечно. Ведьмы же не мстят, это им законом запрещено. Они щедро и от всей души благодарят! Так, что не унести.
Она протянула мне руку. Я пожала тонкие пальцы побитой наставницы.
Куча вопросов крутилась на языке, но задать их я не рискнула. Чувство юмора у моей ведьмы есть, но вдруг оно не распространяется на имя? А мне еще с ней насчет учебы в каком-нибудь колледже договариваться.
Макс внимательно посмотрела на меня и усмехнулась:
— Спрашивай!
Нет. Не буду. Не буду! Не буду-у-у-у!
— Почему именно Макс? – Ну вот, не удержалась. – Это же мужское имя..
— Мужское, – кивнула Макс. – Но моя матушка была уверена, что у нее родится сын. И никто ее в этом не мог переубедить. Ни лекари, ни амулеты, ни папа. Да он особенно-то и не старался, зная ее упрямство. Собирался сам записать мое имя в храме. Но ловцов, как и огнеборцев, в любое время могут вызвать. Вот его и вызвали. Отправили на другой конец королевства, чтобы помог некромантам редкую нежить упокоить. А я именно в это время решила появиться на свет. В итоге, когда папа вернулся, то увидел Макса Брайса, слегка девочку. Хотела сама имя поменять, но не вышло.
Ясно. Изменить записанное в храме имя можно лишь в пятнадцать лет. Магам и обычным людям. А вот ведьмам и колдунам такая вольность дана, только если силы не проснулись. Проснулись до пятнадцати лет – живи как есть. Перепутал счастливый отец название бутылки и имя на листе, нарек Тушиком Пламенным – радуйся, что не Лупочкой Забористой.
Видимо, у Макс силы проснулись рано. А вот ее мать, похоже, та еще штучка. Таких упрямиц еще поискать надо.
— Раз все живы и здоровы, – шумно вздохнул Рэйнар, – я, пожалуй, на траву присяду. А то мне еще хвост изо льда отколупывать.
Драконья морда исчезла, через дыру стало видно звездное небо.
— Лед? – заинтересовалась Макс.
— Трава?! – возмутился Хедвик, и вместе со стопкой мечей, старательно собранных по комнате, подскочил к пролому. Макс, ловко лавируя между камней и палок, – к уцелевшему окну. Я, совершенно не понимая, с чего вдруг в спальне поднялась суета, за ней. Котенок остался на кровати. Он старательно нападал на ремень моей сумки.
— Клумбу не топчи! – рявкнул Хедвик, высунувшись в провал. – Элитные цветы, между прочим!
— Где? – хором спросили мы с Рэйнаром.
— Видишь, трава кругами подстрижена? – Хедвик высунулся еще сильнее, рискуя вывалиться вместе с мечами.
— Ну? – не понял дракон.
— Это они! Сам стриг! Секирой!
Макс распахнула окно, и мы с ней свесились наружу. Рэйнар выглядел так, словно сбежал из коптильни через морозильный шкаф, где и подцепил на кончик хвоста огромный кусок льда.
— Лед магический? – Макс с любопытством разглядывала увесистую прозрачную глыбу.
— Да, – ответила я, сползая с подоконника.
Грохнуться с такой высоты не хотелось.
— Клумба! – Хедвик сгрузил мечи на пол, вытащил из-за пояса нож, кровожадно уставился на Рэйнара.
Дракон насмешливо фыркнул, но быстро убрал кончик хвоста и айсберг с заросшего травой круга.
— Мне нужна проба! – радостно заявила Макс.
— Чего? – с подозрением поинтересовался Рэйнар.
— Льда! – выдохнула Макс. – Для готовки нет ничего лучше магического льда!
Я-то думала, что лед для готовки лучше брать в морозильном шкафу. А не с чужих хвостов.
— Копья, алебарды, самострел? – предложил кобольд, пряча нож, и потер руки. – Топор?
— Когти! – не согласился Рэйнар, отковырял кусок льда и ловко забросил в пролом.
Ледышка размером с мою голову лихо проскользила по паркету, оставив мокрую блестящую полосу, едва не сбила появившуюся фею и замерла, затормозив о ткань балдахина.
— Знаешь, Ари, тот, кто делал защиту, явно.. – Мирелла заметила Макс и кобольда, – очень умный и практичный маг!
Моя старшая ведьма смотрела на нее с воодушевлением. Спрятав руки за спину, Мирелла заявила:
— Пыльцы не дам! Я фея, а не пудреница!