Страница 47 из 110
Глава 8 В полях Тунгусии
— Я думал, уже не дождусь! — прошептал я Мишель, когда она вошла в мою комнату.
— А что там Сеня на крыльце такой грустный сидит?
— Обиделся!
— На что?!
— Да я его биотуалетом попользовался! А должен был идти в кусты и подвергать важную часть своего тела риску быть покусанным комарами.
— Нужна больно твоя часть комарам!
— Комарам, может, и не нужна, а вот от комарих будет не отбиться! — я поднялся и направился к двери. — Пойдем, мне надо Сеню о чем-то спросить, а то я вчера чуть не засыпался и сам не спросил!
Увидев Сеню, я не понял, где Мишель нашла грусть. Он выглядел намного лучше, чем полчаса назад. Скоро все стало ясно! Сбоку крыльца появилась вторая пустая бутылка из-под коньяка.
— Сан Саныч поделился своей заначкой! — поймал мой взгляд Сеня. — Душа человек!
— Где ты взял вчерашнюю оленину? — начала заниматься своими прямыми обязанностями переводчица.
— Подстрелил! — он громко икнул. — Я же вон Миколе говорил, что тут все на мне держится!
— А ты уверен, что это мясо можно есть? — перевела Мишель и с удивлением посмотрела на меня.
— А почему нет, тоже бешенства боишься? Вон и эвенки мне всю плешь проели, худое, говорят, здесь мясо, бешеное! А я тут уже пять лет промышляю, и хоть бы что!
— Тут же пятнадцать лет как заповедник! — выдала неизвестную мне информацию Мишель.
— Кому заповедник, а кому дом родной! Ступайте лучше к начальнику, он там Миколе карты да инвентарь приготовил.
Мы зашли обратно в барак.
— Эй, заповедник! — донеслось вслед. — Карабин у начальника возьми! Чтобы в пустую на болото не мотаться! Может, добудешь свежачка на обед!
— Маршрут будет простой, — разложил перед нами карту комендант. — Позади нашей станции течет ручей Чургим. Он как раз из Южного болота и начинается. Поднимешься по нему километра два, увидишь небольшой водопад. Заберешь немного влево, выйдешь к середине болота, но там топко, в первый день идти туда не советую. Пообвыкнись с местностью сначала. По правую руку от водопада есть тропинка, по ней и иди. Она приведет к восточной части болота. Земля там высокая, сухая, проблем не будет. Увидишь туристов, не удивляйся. На той возвышенности сейчас много кто останавливается. Возьмешь свои пробы и назад. До темноты управишься. Я бы послал с тобой Сеню, да он мне тут нужен.
Он сложил карту и сунул мне в руки:
— Пошли за инвентарем!
По дороге к спецмодулю комендант повернулся к моей переводчице:
— Скажи ему, чтобы к туристам не подходил, а лучше даже не показывался им на глаза.
— Какие туристы около военной базы? — Мишель читала мои мысли!
— База военная, но не секретная. У нас же тут половина контингента из НАТО, так что даже враг знает, что здесь локаторная установка и вертодром!
Я заметил, что Сан Саныч уже во второй раз называл при нас НАТО врагами, как бы давая понять, что одобряет нейтралитет Финляндии.
«Наверняка, это еще одна причина, почему нас решили сделать финнами!» — внутренне проникся я к разработчикам легенды.
— А от туристов скоро будет не продохнуть! У меня приказ оказывать помощь гражданским при чрезвычайных ситуациях. В общем, лишняя головная боль!
— А что, тут летом всегда такой наплыв туристов?
— Вы что, с Луны свалились?! Через три недели столетие падения Тунгусского метеорита!
«Рано я похвалил разработчиков нашей операции! Надо же так ушами прохлопать!»
Мы подошли к дверям химблока. Комендант достал связку ключей и крикнул:
— Старший сержант Мельников ко мне!
С другой стороны строения, от дверей биоблока, прибежал часовой. Сан Саныч вручил ему ключ.
— Будешь открывать дверь только ему! — он толкнул меня вперед. — Выполнять!
Сержант взлетел на крыльцо и отворил дверь. Потом достал из кармана кольцо с одиноко болтавшимся ключом и добавил к нему второй.
— Теперь у тебя будет маршрут вокруг всего спецмодуля! — продолжал командовать комендант.
— Есть! — бодро ответил старший сержант, но в глазах появилась досада.
Я его понимал: одно дело стоять, подперев перила крыльца, и совсем другое — ходить вокруг барака.
«Но каков наш полковник в отставке! По уставу у сержанта есть действующий командир, или Сан Саныч опять слукавил?»
Одну стену предбанника модуля занимал шкаф с контейнерами для образцов грунта. На другой висела эхолотная карта болота, рядом, на деревянных штырях, несколько костюмов химзащиты. Полка над ними была забита сумками с противогазами. Я, не спрашивая, выбрал себе костюм по размеру и достал противогаз.
— Он что, собрался в такую жару в противогазе ходить? — повернулся комендант к Мишель, укладывая в вещмешок контейнеры для забора грунта.
— И еще карабин! — напомнил я через переводчицу.
Брови Сан Саныча поползли вверх:
— Карабин?! А ты, химик, стрелять-то умеешь?
— Скажи ему, что я белку в глаз со ста шагов бью!
— А ну пойдем!
Комендант повел нас к вертолетной площадке. Часовой взял под козырек и открыл гремящие на всю станцию ворота. Мы обошли вытянутое кирпичное здание локаторной точки. Оказалось, что сзади к ней примыкает казарма и узкое стрельбище на два места.
— Выбирай мишень! — предложил комендант и заглянул в казарму. — Сержант Радулов, карабин на рубеж!
«У дневального звание сержант, в карауле у вертолета сержант, модуль охраняет старший сержант, а рядовые где, ну или хотя бы ефрейторы? — подумал я. — Странное какое-то подразделение!»
Я встал у барьера. Две изрешеченные мишени были метрах в восьмидесяти. Появился сержант. Комендант что-то тихо ему сказал. Тот исчез в казарме. Минут через пять он вернулся уже с карабином. Отдав его Сан Санычу, сержант Радулов побежал к мишеням и поставил на одну из них спичечный коробок.
— Давай, Рикка! Белки у меня нет, а попадешь в коробок, получишь карабин!
Мишель перевела вызов коменданта и посмотрела на меня не то с удивлением, не то с осуждением.
— Посоревнуемся, что ли? — подначил я ее. — У тебя по стрельбе какая была оценка в академии?
— Я слабая, нежная переводчица, если ты не забыл! А ты ботаник, которого кроме химии ничего не интересует!
— Успокой его, — кивнул я на Сан Саныча, — скажи, что я из семьи потомственных охотников.
«Давненько не держал я ружья в руках, но, как говорится, мастерство не пропьешь». Нас с Андрюхой учил стрельбе старый финн, у которого отец в Отечественную был снайпером-«кукушкой».