Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 12 из 110

— Не пью! Из мелкой посуды!

Она с облегчением рассмеялась.

— А то я уже подумала, что мне придется выпить всю бутылку самой и тогда я не смогу постоять за свою честь!

— Не переживай за свою честь! — я чуть опять ей не выкнул. — По крайней мере пока! — я принял правила игры и не стал лишать ее надежды. — А стоять за честь — это работа одной из частей мужского арсенала! — подлил я масла в огонь, упирая на слово «стоять».

— Шурик, ты душка!

Вино принесли раньше еды, и на голодный желудок наше сближение шло ускоренными темпами. Я уже вовсю тыкал Маришке и ни разу не сорвался на «вы». По моей методе мы разбавляли «сухарь» кока-колой, и получавшееся «шампанское» пилось легко. Не знаю, чем бы закончилась наша маленькая попойка, если бы вовремя не принесли жаркое с телятиной в грибном соусе. Начинавший выходить за рамки приличия громкий хохот в нашем углу смолк.

— Давай о деле! — предложил я, когда заглотил половину тарелки. — Что происходит в нашем королевстве?

— Все то же! Королева нашла нового принца.

— Королева — это Белкина что ли?

— Белка, Белка! Называй вещи своими именами. Не на кафедре!

— А что за принц?

— Ну, не прикидывайся, будто не знаешь нашего красавчика!

— Красавчика? — я смотрел на нее полными недоумения глазами.

— Ну, ты прямо как бычок на веревочке! — она погладила меня по щеке. — Его ведут на бойню, а он глазами хлопает!

«Вот и она туда же! На бойню! Что они все, сговорились, что ли?»

— Шефиня наша играет в эстрадную звезду. Самой под полтинник, а ухажеров старше двадцати пяти я у нее еще не видела! Хотя вру! Последний уже стал переростком, так она его в Сибирь-матушку сплавила!

— В Сибирь? Погоди, это Юрика, что ли? Так он же сам сбежал, от долгов! Я тебе по секрету скажу, он мне кучу денег должен!

— Кто это тебе такой лапши на уши навешал?

— Так Галина Афанасьевна и сказала. Белка то есть.

— Белка?! Да она сама этому бездарю почти полгода место в академгородке выбивала!

— Как полгода?! Да она же мне… — я осекся и замолчал.

Маришка с жалостью посмотрела не меня, как будто знала всю нашу подноготную.

— Давай выпьем! За то, чтобы всем воздалось по трудам их!

— Давай! — Я разом хлопнул полный фужер нашего «шампусика». — Да, кинули меня капитально! Так что? Теперь я Белкиной не нужен? — вернулся я к животрепещущей теме.

— Ты что, смеешься! А кто же у нас тогда науку будет двигать?

— Наш новый ассистент кафедры! По словам шефини, он будущее светило мировой науки! — Я никак не мог заставить себя называть ее Белкой, все-таки она была моим научным руководителем.

— Не знаю, светило ли он для науки, а для нее он точно свет в оконце! Кстати, он, как и ты, не имеет «волосатой лапы», но поверь мне, оставили его на кафедре не как лучшего студента и не за креативные идеи!

— За красивые глазки, что ли?! — не верил я своей догадке.

— Все же понимаешь с полуслова! — Маришка снова погладила меня по щеке. — Ты же такой умненький, как же ты не понял, что бежать тебе надо из этого гадюшника!

— А мои глазки, что, не красивые? Три года назад я тоже был молоденьким ассистентом! Что же Белкина не запала на меня?

Я вспомнил, как впервые увидел свою будущую руководительницу. Она сидела за столом в строгом приталенном пиджаке и газовой блузке с рюшечками на шее. Каждый раз, когда она перекладывала какие-то бумаги, из-под пиджака выглядывали лямочки лифчика, хорошо видимые сквозь прозрачную ткань. Про объем ее груди я вообще молчу. Мне стоило большого труда не коситься на нее во время собеседования. А когда она меня провожала, я с удивлением отметил стройную для такой груди фигуру, подчеркнутую точеными ногами на высоких каблуках. В общем, в тот момент я бы тоже променял свои «красивые глазки» на покровительство такой женщины!

— Достаточно того, что твои глазки сводят с ума меня! — вывела меня из задумчивости Маришка и, совсем обнаглев, провела указательными пальцами по моим бровям. — А «молоденьким ассистентом» ты себе льстишь. Я же читала твою анкету. Сначала наше медучилище, потом три года фельдшером на флоте. Так?

Я молча кивнул, уже ничему не удивляясь. Похоже, эта женщина знала все. Вот на кого нужно было выходить сегодняшнему детективу!

— Теперь университет, — деловито продолжала Маришка. — Ты за последние пять лет брал два академических отпуска по году каждый! Брал, я спрашиваю? По уходу за матерью, по-моему? Брал?

— Брал, брал! Ну, ты же понимаешь, что «уход за матерью» был официальный отмаз.

— Тогда зачем?!

— Это засекреченная информация! — я приложил палец к губам и потыкал им в потолок.

Ну, в самом деле, не рассказывать же ей, что нам с матерью попросту было не прожить на ее пенсию и мою стипендию, и что я уходил в леса водить своих финнов по Карелии.

— Мели, Емеля, твоя неделя! — отмахнулась Маришка. — Ну и какой ты после этого молоденький? — закончила она свои подсчеты. — А теперь посмотри на Игнатика.

«Интересно, с каких это пор наш новый ассистент стал для нее Игнатиком?» — Что-то похожее на ревность шевельнулось в груди.

— В университет прямо со школьной скамьи, в армии не служил, к нам сразу после госэкзаменов! — безжалостно крушила меня Маришка. — Да у него еще юношеские прыщи не прошли!

— Последним аргументом ты меня добила! — я поднял вверх руки и рассмеялся.

Мне действительно стало смешно. На этом свидании мы оба преследовали свои личные цели, которые не имели ничего общего с чьими-то прыщами. Откуда мне было знать, что в прыщах нашего нового ассистента и кроются все мои проблемы!

После экскурса в наши с Игнатиком биографии моя собеседница взяла перерыв. Мы допили остатки вина уже без разбавления кока-колой. Мне было лень шевелиться, а Маришку, похоже, переполняла энергия, и она с завидной легкостью перепорхнула ко мне на лавку. Отодвигаться было тоже лень да и некуда, и ее обширное тело прижало меня к стенке кабинки. Его жар мешал думать.

— Ну, ладно, Белку потянуло на юнцов, а им-то она зачем? — на полуавтомате спросил я.

— Мозг включи!

Я попытался и с удивлением обнаружил, что включать нечего! Мои мозги плавно стекали вниз, перемещаясь из одной головы в другую. Я уже смотрел не Маришку совсем другими глазами.

«Действительно Пышка! Как я теперь понимаю Мопассана и его прусского офицера, отпустившего пленных за одну ночь с такой вот «Пышкой»!