Страница 115 из 135
— Теперь я могу думать лишь о том, что совершал насилие над собой и был с собой несправедлив. Спасибо, Джон.
После этого прорыва, осознав, что много лет саботировал себя, пациент ощутил горе и боль и начал противостоять своим саморазрушительным защитным механизмам. Он понял, что конфликтовал с реальностью, а не со мной. Раньше он не догадывался, что именно самосаботаж уничтожал всю пользу от терапии. Именно поэтому он считал психотерапию «ерундой».
Он понимал, что несчастен, но не осознавал, что сам построил свое несчастье. Ему казалось, что окружающим на него плевать, хотя на самом деле ему самому было на себя плевать. Он считал окружающих лжецами, но сам был главным лжецом. Наконец он осознал, что его личность намного обширнее лжи.
«Я» всегда обширнее самовосприятия
Если сравнивать правду с океаном, то теория — количество воды в стакане. Мы не осознаем, что наши близкие остаются для нас загадкой даже через несколько десятилетий совместной жизни. Мы никогда не можем узнать их досконально: общение с другим человеком — бесконечный процесс узнавания. Под нашими убеждениями и установками находится совершенно незнакомый человек, неподвластный нашим представлениям о нем; человек, которого можно только принять и таким образом почувствовать. Истинное «я» другого человека всегда обширнее наших теорий о нем.
Человек не довлеет над окружающими, занимая некую «суперпозицию». Это реальность довлеет над ним, и, как говорил Хайдеггер, именно эта позиция представляет собой истинное понимание действительности
[44]
[Heidegger M. Being and Time. New York: Harper, 2008. Издана на русском языке: Хайдеггер М. Бытие и время. Харьков: Фолио, 2003.]
. Она позволяет не только лучше понять окружающих, но и глубже заглянуть себя. Именно из этого обширного внутреннего пространства рождается истинное знание.
Узнать другого человека — значит побыть в его шкуре и встретить в нем себя, ведь человеческая природа едина для всех, и вместе с тем каждый человек уникален, поэтому в другом мы также встречаем и не себя. Каждый человек — центр собственной вселенной, и вы тоже. Таких центров множество
[45]
[Berdyaev N. Freedom and Slavery. New York: Scribner, 1944. Издана на русском языке: Бердяев Н. О рабстве и свободе человека. М.: Азбука-Классика, 2024.]
.
Истинное взаимодействие подразумевает взаимодействие с самой сущностью человека, скрывающейся под внешними условностями. Мы открываемся тому, кто пытается разглядеть в нас «я» и чье «я» мы сами пытаемся увидеть. Мы также можем пытаться подогнать другого человека под свои представления. Однако жизненный опыт показывает, что люди приходят в этот мир не для того, чтобы подкреплять наши теории, а чтобы их опровергать. Если пытаться подогнать других людей под наши убеждения, мы никогда не увидим сути другого. И покуда мы любим свои иллюзии, мы никогда не познаем неожиданной встречи с настоящим человеком, скрывающимся за ними.
Можно поместить человека в клетку его истории и своих требований. Тогда истинная сущность станет рукой, гладящей нас по лбу и ждущей, пока мы очнемся от комы, в которую сами себя отправили. Если повезет, инаковость другого «расшевелит» в нас чувства. Открыв глаза, мы начнем постепенно видеть истинную суть другого человека и свою попытку полностью его познать. Но как говорил Гераклит
[46]
[Гераклит — античный философ-досократик.]
, «пределы души непостижимы, даже если все ее тропы исхожены; ее фундамент слишком глубок». Поистине, ни одного человека нельзя познать досконально.
Итак, каждый человек — загадочное сознание, лишенное категорий пространства, места, памяти и желаний. В каждом заключена безмолвная открытость. И любая теория, какой бы чудесной она ни казалась, — всего лишь палец, указывающий на «я».
Если перед нами стоит выбор, взаимодействовать с человеком или своим представлением о нем, следует всегда выбирать человека. Лишь тогда наш разум расширится и сможет вместить реальность такой, какая она есть. Можно ли познать «я»? Нет, но его можно принять. И жизнь — не что иное, как вечное принятие.