Страница 56 из 61
Глава 28
После томительной паузы пальцы императора подцепили застежку ожерелья, все еще обернутого вокруг бедра Эльвиры, и ловко расстегнули ее.
— Интересное решение. – промурлыкал он вполголоса. По полуобнаженной коже девушки пробежала дрожь. Что-то знакомое почудилось в интонациях совершенно незнакомого голоса, некая догадка смутно метнулась на краю подсознания и пропала снова.
Ожерелье перетекло в его руку и исчезло. В зале охнул женский голос – кажется, украшение вернулось к обладательнице.
— Пожалуй, ты заслужила небольшую награду. Ты и твоя.. напарница. – небрежно кивнул император в сторону Женезии, не прекращая поглаживать ногу Эльвиры. Кажется, он вовсе не замечал своих мелких, едва ощутимых движений, действуя машинально. Девушка же изо всех сил впивалась ногтями в собственные ладони, чтобы стоять неподвижно. Хотелось одновременно отпрыгнуть подальше, чтобы к ней не прикасались посторонние, и раздвинуть ноги пошире, предоставляя доступ к более интересным частям тела. В трусиках было уже совершенно мокро, и стоит Эльвире пошевелиться, как оттуда просто потечет. А если император вдруг заденет ее нижние губы.. Девушка покраснела от одной мысли и чуть не сжала ноги.
— Держи. – словно опомнившись, повелитель быстро убрал руку и выудил откуда-то из складок одеяния два идентичных браслета. Один тут же застегнул на запястье Эльвиры, а второй отдал в раскрытом виде. – Передай ей тоже. Вы сегодня сумели меня развлечь. Благодарю.
Взмах ладони, и девушка отступила, стараясь не споткнуться об очередную складку или подушку. Ее явно отсылали прочь, отдарившись погремушкой.
На глаза Эльвиры навернулись слезы. Она бы и сама не ответила точно, отчего – то ли от унижения, то ли от жалости к гаремным пташкам, для которых подобное обращение с ними – норма, то ли от разочарования, хотя в последнем она не хотела признаваться даже самой себе. Да, где-то глубоко внутри ей хотелось, чтобы император пошел дальше и принялся ласкать ее при всех – и девушку это шокировало донельзя. Она никогда не считала себя из тех извращенок, которых заводит внимание посторонних к их сексуальным играм, и которые готовы позволить кому-то наблюдать.. да и сейчас ее возбуждало вовсе не присутствие аудитории. Скорее, ей было все равно. Где, как, когда, неважно. Ей хотелось просто отдаться этому мужчине, позволить ему делать с ее телом все, что ему вздумается.
И это первобытное, плотское желание напугало Эльвиру до безумия.
Либо здесь замешан ментальный контроль – а император тоже менталист, причем посильнее сена Хумбера, раз сумел пробиться сквозь ее защиту и этого даже не заметить – либо ее влечет по-настоящему к повелителю Перекрестка.
И его стражу.
Одновременно.
Старательно удерживая нейтральное выражение лица, Эльвира добралась до Женезии и они вместе вернулись на прежнее место.
— Это тебе. – пробормотала попаданка, все еще поглядывая на невозмутимо наблюдающего за следующим выступлением императора.
Женезия благоговейно приняла браслет и тут же нацепила его на запястье.
— Везет тебе. – вздохнула она, любуясь украшением. – Сам его величество лично застегнул!
— А что такого? Я просто рядом стояла, а ты дальше. – буркнула Эльвира. Очередная конкурсантка пела, выразительно жестикулируя внушительным бюстом, который чуть не вываливался из декольте. И девушку это не на шутку раздражало. Почему-то. – Была бы ты поблизости, он бы и тебе застегнул. И не только тебе.
Женезия фыркнула и огладила подаренный браслет.
— Ничего ты не понимаешь. Это же честь! – выразительно округлив глаза, прошипела аристократка. Эльвира закатила глаза. Все эти «шуба с барского плеча» ей казались надуманными и странными. Подумаешь, лично застегнул. Сомнительная честь. Он так «застегивает» каждой второй пташке в гареме. Подумаешь!
Подтверждая версию девушки, император одарил аналогичными браслетами еще трех конкурсанток. Впрочем, ни одной из них он больше лично замочек не защелкивал, и Эльвира похолодела от неожиданной мысли. Кажется, она слишком увлеклась в своем желании впечатлить его величество! Как бы он не увлёкся ею по-настоящему! Она-то хочет домой, или же легализоваться на Перекрёстке – желательно с Рейном. Причём второго, сказать по правде, ей хотелось уже куда больше, чем первого. Кто ее там ждет, в родном мире? Разве что налоговый инспектор. А здесь.. по телу пробежала томная волна, стоило вспомнить, как ее ласкал суровый страж.
Впрочем, возбуждение тут же схлынуло. Эльвира со все возрастающей паникой поняла, что браслетами пометили тех, у кого больше всего шансов пройти дальше. До конца. Попасть в императорский гарем! Только ей-то этого совершенно не хотелось! Понаблюдав за пташками, девушка четко и ясно поняла, что в подобном гадючнике точно свихнулась бы. Либо наелась какого-нибудь яду, с них станется травануть удачливую конкурентку. Вроде бы слухов про летальные случаи во дворце не бродили, но кто знает, вдруг такие сведения засекречены? Чтобы новых дурочек не отпугивать.
До конца трапезы Эльвира сидела, как на иголках. Еле дождалась, чтобы величество покинул зал, и бросилась на выход одной из первых. Старожилы невозмутимо продолжили есть – наконец-то можно было просто спокойно насытиться, не стараясь выглядеть как можно привлекательнее. Новенькие пытались завести знакомства, гаремные пташки снисходительно отвечали на вопросы. На месте соискательниц Эльвира делила бы полученные сведения на три, а то и вовсе поступала бы наоборот. Ее терзали смутные сомнения, что конкуренток тут не слишком жалуют. Так что вызванивать и выспрашивать она ничего не собиралась, вместо этого воровато выскользнула из зала в числе немногих насытившихся.
Коридор, ведущий к выходу, был практически пуст.
Девушка сбавила шаг, рассматривая декоративные ниши с картинами и гобеленами. По дороге сюда у нее не было времени полюбоваться красотами архитектуры – сопровождающая служанка гнала, как на пожар. Сейчас же ее никто не торопил, и можно было двигаться не спеша, впитывая изысканные росписи и витражи. Засмотревшись на очередное произведение искусства, Эльвира шагнула внутрь одной из ниш и внезапно ощутила за спиной чьё-то присутствие.