Страница 50 из 116
— Сам поведу, раз уж преступник государственный, — сказал он твёрдо.
Я от души пожал патриоту здоровенную лапищу.
— Грузитесь в кузов, — бросил я бойцам. — Вероника, а ты лезь в кабину.
Услышав, что ему придётся делить кабину с дамой, пусть и вооружённой автоматом, шофёр кисло поморщился, но промолчал.
Фелана, настороженно прижавшего уши, бойцы подняли на руках и опрокинули в кузов. Следом запрыгнули сами.
— Куда ехать? — деловито спросил шофёр, возвратившись в кабину.
— К трассе, — бросил я и, оперевшись о борт, перемахнул в кузов.
Взревел мотор и «Газель» рванула вперёд, подняв густое облако пыли.
— Рацию! — потребовал я и боец, у которого она имелась, безропотно протянул её мне.
Набрав нужную частоту, я впервые за несколько дней вышел в эфир.
— Внимание всем подразделениям «ОАЗиС»! — буквально прокричал я, соревнуясь с грохотом и шумом мотора. — Я — Скиф. Личный номер 17 — 36 −12. Преследую государственного преступника, гражданина Великобритании Донована. Предположительно, он уходит по шоссе Е 22 в сторону Екатеринбурга на зелёном внедорожнике с эмблемой «Кедр». Госномер А648КН. Преступники вооружены и крайне опасны. Как поняли меня? Приём!
Машину тряхнуло, и я едва не вылетел за борт. Именно в этот миг в рации послышался знакомый, до боли знакомый голос.
— Рад, что ты жив, мой мальчик, — произнёс сквозь помехи Гремин. — А мы тебя уже трижды похоронили. Насчёт Донована я в курсе. До Катера он не доедет. Перед городом выставлен кардон. Спасибо Шатохину. Вовремя сообщил.
— Как он? — воскликнул я. — Жив?
— Жив, — успокоил Гремин. — Жёсткая посадка. Ушибы, переломы, но все целы. Как только возьмут Донована, срочно жду тебя на доклад. Всё, конец связи.
Гремин отбился, и я тотчас сообщил бойцам радостную весть об их командире.
Между тем, «Газель», не сбрасывая скорости, пронеслась мимо посёлка Красный Маяк, немало перепугав местных аборигенов. Впереди, примерно в километре, завиднелась лента шоссе с бегущими по ней автомобилями.
Я постучал по кабине и из неё вынырнула багровая физиономия.
— На Катер! Поворачивай на Катер! — проорал я.
Шофёр сосредоточенно кивнул и сбросил газ, приблизившись к перекрёстку.
Глава 27 Трудный выбор
Трасса Е 22. В пятидесяти километрах от Екатеринбурга.
По хорошему асфальту погоня пошла куда веселей. Однако, догнать внедорожник, имеющий хорошую фору, у видавший лучшие времена «Газели» не было никаких шансов. Я уповал лишь на выставленный перед городом полицейский кордон.
Мимо стремительно проносились маленькие и большие посёлки. Мелькали незнакомые названия: Белоярский, Мезенское, Гагарский...
Через четверть часа, миновав Малобрусянское, «Газель» выскочила на широкий, вальяжный Сибирский тракт и понеслась вперёд, обгоняя юркие легковушки.
— Километров через пятнадцать Кольцевая дорога и поворот к аэропорту, — крикнул мне на ухо один из бойцов. — Может, англичанин туда рванул?
— Вполне может быть, — кивнул я. — Только в самолёт его вряд ли пустят.
— Я чувствую: очень плохой человек, чёрт, уже близко, — подал свой мысленный голос Фелан.
В самом деле, впереди, из-за поворота дороги, показалось скопление машин и блеск полицейских мигалок. Оттуда донёсся отчётливый автоматный треск и ухнул разрыв. За ним второй. Высоко в небо взметнулся столб густого чёрного дыма.
— Поднажми! — забарабанил я по кабине.
Однако, водитель-патриот знал своё дело и поторапливать его было излишне. «Газель» выскочила на обочину и понеслась, объезжая образовавшийся затор из легковушек, автобусов и фур. Доски и трубы в кузове затряслись и запрыгали, угрожая нанести увечья и мне и двоим бойцам. Фелан забился в угол кузова и злобно рычал, скользя лапами по стальному полу.
— Вон они! — закричал боец, указывая куда-то в сторону.
И в самом деле, по целине, прочь от трассы нёсся внедорожник с эмблемой кедра на зелёном боку.
Я нагнулся к окну кабины и проорал на ухо шофёру:
— За ним, за зелёным джипом!
Водитель посмотрел на меня зверским взглядом, но всё же, свернул с обочины. По изрытому кротами полю «Газель» устремилась наперерез зелёному внедорожнику.
При всём уважении к отечественному автопрому, «Газель» не была предназначена для подобных ралли. Прогрохотав по бездорожью не более километра, она ухнула колесом в огромную яму и завалилась на бок. Из кузова разом посыпались и люди, и строительные материалы.
Меня пребольно шлёпнуло трубой по плечу, когда я свергся из кузова на грешную землю. Остальным повезло больше. Бойцы отделались царапинами и незначительными ушибами. Фелан сам выскочил из накренившегося кузова и был счастлив снова оказаться на твёрдой почве.
Я бросился к кабине и рывком распахнул дверцу. Водитель тряс головой и из его разбитого носа стекала кровь.
— Как ты? — бросил я бледной и напуганной Веронике.
— Порядок, — бодро отозвалась она, но голос её предательски дрогнул.
— Останься с шофёром, — потребовал я и она не стала протестовать.
Кто-то из бойцов сунул ей в руки спецназовскую аптечку.
— За мной! — скомандовал я, понимая всю нелепость пешей погони за внедорожником.
Однако, боги были сегодня милостивы. Внедорожник уткнулся носом в огромнейшую канаву и торчал из неё, задрав над землёй массивный круп и бешено вращающиеся задние колёса. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — пленнику не выбраться из этой ловушки.
Из внедорожника выскочили две чёрных фигурки и устремились прочь от застрявшей машины.
— Стойте! — крикнул я на бегу. — Именем закона остановитесь и бросьте оружие.
Мой призыв не подействовал. Одна из фигурок обернулась и, упав на колено, вскинула автомат. Пули ударили по земле, вздымая фонтаны пыли. Боец, что бежал впереди меня, вскрикнул, схватился за простреленное бедро, и осел, роняя оружие.
Я хотел было остановиться, осмотреть рану, но он нетерпеливо махнул рукой.
— Я сам, — прокричал он, выхватывая бинт из аптечки. — Лучше догоните этих уродов.
Товарищ раненого бойца упал наземь, прячась за кротовую горку, щёлкнул автоматным затвором и дал короткую очередь по чёрной фигурке. Та вздрогнула, поднялась в полный рост и рухнула ничком на чахлую целинную траву.
Вторая чёрная фигура продолжала бежать, поминутно спотыкаясь и нелепо взмахивая рукой. Ещё издали я понял, что это Донован. Британец держал что-то за пазухой и это мешало ему передвигаться быстрее.