Страница 28 из 116
На этот раз моё знание кельского подкачало. Я не помнил, кто такой Ронан. Да и хрен с ним. Сейчас передо мной маячил другой, куда более злободневный вопрос: что делать дальше? Разумнее было подождать, пока эти трое уберутся с прогалины и незаметно свалить из Леса. Здесь, как выяснилось, я не мог выйти на связь, а значит, надо было покинуть это гиблое место и запросить подмогу у местных оперативников.
Да, это было разумно. Но, где потом искать «зелёных братьев» и загадочного Лесника? Я решил поступить иначе.
Как только охотничий азарт всей троицы иссяк окончательно, они закинули карабины за спины и гуськом устремились в чащу. Первым шёл брат Галвин. Похоже, в этой троице он был за пахана. Выждав пару минут, я выбрался из-за куста и бесшумной тенью пристроился за охотниками. Солнце на этот раз светило мне в спину и это могло означать лишь одно — друиды продвигались на север.
Гвидон — Пилигриму. Срочно.
В 10.33 по Московскому времени прекратилась работа радиомаяка оперативника с позывным Скиф. Последняя локация определена в следующих координатах: 56.8421,61.5478. Группа немедленного реагирования приведена в состояние повышенной готовности.
Дежурный по Свердловскому региональному центру «ОАЗиС», позывной Гвидон
Пилигрим — Гвидону
Зона с указанными координатами закрыта системой РЭБ неизвестного назначения. Отделом запрошено разрешение на получение данных местности со спутниковой группировки ВКС. До детального изучения информации об интересующей нас зоне никаких активных действий не предпринимать.
Глава 13 Муравейник
Лес. 12.15. Точное местонахождение неизвестно
Следить за топающими впереди друидами мне было совсем не трудно. Они шли не таясь, да ещё и громко переговаривались. Чтобы не заблудиться на обратной дороге, я то и дело обламывал ветки, уповая на то, что помеченные кусты и деревья не отправятся путешествовать.
Прошло не менее получаса, прежде чем маленький отряд вышел на едва приметную тропку, а потом и на самую настоящую просеку. Деревья расступились и мне, чтобы не стать замеченным, пришлось убраться с открытого пространства и перебегать от куста к кусту. Как оказалось, сделал я это весьма вовремя. Не миновал я и сотни метров по зарослям, как наткнулся на самую настоящую камеру.
Камера была приделана к стволу кедрача и нацелила своё недремлющее око на просеку. Я мысленно содрогнулся. Случись мне минутой позже покинуть тропу, я непременно оказался бы обнаружен. Обойдя кедрач с камерой, я бросился нагонять ушедших вперёд друидов. Однако, они исчезли! Точно, провалились сквозь землю.
«Господи, что за новое наваждение?!» — с тревогой подумал я.
Осторожно ступая и оглядывая деревья на наличие новых камер, я двинулся вперёд, по-прежнему сторонясь просеки. Где-то рядом, из-за ближних кустов послышался мерный негромкий гул. Я остановился и медленно, стараясь не создавать никакого шума, раздвинул можжевеловый куст. В двух шагах от меня блеснула тонкая нить. Рядом ещё одна. Провода! Оголённые провода и, судя по монотонному гулу, под нешуточным напряжением.
Я присвистнул: интересно кому в глухой уральской тайге понадобились подобные игрушки — камеры и провода под напряжением? Наверняка, имелись и другие сюрпризы. Моя догадка тотчас же подтвердилась. Я сделал шаг в сторону и наступил на едва приметную кочку.
Что-то яркое и стремительное взметнулось из-под земли и с визгом взлетело вверх, озаряя кусты и деревья ослепительной вспышкой.
«Ракета! Сигнальная ракета!» — с ужасом понял я и бросился прочь от злополучного места. Не разбирая дороги, я понёсся сквозь заросли, прикрыв лицо рукой от хлеставших со всех сторон веток. Такой способ передвижения закончился катастрофой. Мне под ногу попалось что-то твёрдое — то ли пень, то ли коряга, и я с размаху грохнулся наземь. Удар был на столько силён, что я на миг потерял сознание.
Очнувшись, я попробовал встать, но со стоном повалился обратно. Тупой болью пульсировало ушибленное плечо, щёку саднило от свежей раны. Но, хуже всего дела обстояли с правой ногой. Попытка пошевелить ею вызвала шквал такой боли, что я едва не вскрикнул.
Со стороны просеки послышались голоса. Их было много и с каждой секундой они становились всё отчётливее. Превозмогая боль, я отполз на локтях за ствол дерева и вынул из-за пазухи пистолет.
Однако, воспользоваться своим табельным оружием мне не пришлось. Откуда-то сбоку мелькнула серая тень и я успел заметить огромного серого пса, бросившегося прямо на меня. Я вскинул руку со стволом, но выстрелить не успел. Пасть пса сомкнулась на моём запястье, и я с воплем выронил пистолет.
— Молодец, Фелан! — раздался где-то совсем рядом властный спокойный голос. — Отпусти его — он уже не опасен.
Челюсти пса разомкнулись, и он выпустил моё истерзанное запястье. Как нив чём ни бывало, пёс уселся в двух шагах от меня и принялся искаться у себя под лапой. Только теперь я разглядел зверюгу получше. Не пёс это был, а самый настоящий волчище! Серый, с серебристыми подпалинами на груди и на морде.
И это было не самым важным открытием. Из-под левой лапы волка ясно виднелись листики симбиотов!
Пока я разглядывал диковинное животное, к месту короткой схватки, сокрушая валежник, примчались шестеро дюжих молодчиков в пятнистых комбинезонах. Все они были при оружии и с чёрными респираторами на лицах.
— Братья, поднимите нашего гостя и отведите в карантинный барак, — распорядился тот, кто назвал волка Феланом. — И, прошу вас, не покалечьте его по дороге. Позже я хотел бы побеседовать с ним, прежде чем отправить на огород.
Второй раз за последние полчаса я слышал о неком огороде и мне это не понравилось.
— Встать! — рявкнул один из братьев и схватился крепкими деревянными пальцами за моё плечо.
Я ещё с детства не спускал подобного к себе обращения и резко, снизу-вверх, ударил невежу ребром ладони по кадыку. Детина выпустил моё плечо и со звериным рыком метнулся в сторону, пуча глаза и судорожно глотая воздух.
Однако, этой маленькой победой баталия и закончилась. Через четверть секунды на мою голову обрушился приклад карабина, и окружающая действительность погрузилась в непроглядную тьму.
Когда я очнулся, то увидел смятую траву, сухой осиновый лист с пятнами крови и спешащих к муравейнику муравьёв.
— Очухался, — прогремело где-то сверху. — Эй, Жижа, хватай его под микитки.