Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 116

На поляну, деловито мигая сигналкой, вкатила «скорая», а за ней длинный школьный автобус. Друидов подняли со скамеек и повели к автобусу, а из «скорой» выскочил пожилой врач и деловито огляделся.

— Раненые, убитые есть? — бодро спросил он и, увидав мою перевязанную руку, устремился ко мне.

— Сначала девушка, — отмахнулся я. — Нужно удалить симбиота. Только не повредите его. Это — вещдок.

— Не волнуйтесь, я в курсе, — успокоил врач и направился к бойцу, на руках которого мирно спала Настя Холодова.

В этот момент я почувствовал нахлынувшую на меня волну опустошения и усталости. Покачиваясь, и, опираясь на плечо Вероники, я побрёл к скамейке, возле которой, на траве, всё ещё сидел Чёрт. Он то и дело тряс головой, пытаясь прийти в себя.

— Чем это ты меня? — хрипло спросил он, когда я сел на скамейку.

— Пальцем, — ответил я устало, — меня учили, как вести себя с плохими парнями.

— А Джодда взяли? — немного помолчав, спросил Чёрт.

— Взяли. Сейчас из леса притащат.

— Ты что, его завалил? — Чёрт уставился на меня с уважительным интересом.

— Не я. — покачал я головой. — Вероника его подстрелила.

Чёрт в недоумении уставился на мою напарницу, но ничего не сказал.

В этот момент из лесного сумрака показались бойцы с носилками. Они несли бесчувственного друида.

— Может, в коттедж пойдём? — спросила Вероника с прежним беспокойством. — На тебе прямо лица нет.

— Пожалуй, — согласился я. — Здесь больше делать нечего.

Вероника снова помогла мне подняться, и мы побрели в сторону пансионата. Нестерпимо ныла рука и сбитые в драке костяшки пальцев.

Когда мы добрались до пансионата, на ярко освещенной площадке возле кафе было уже пусто. Лишь одинокая фигура Арсена всё ещё маячила возле потухшего мангала.

— Эгей, друзья, — радостно приветствовал нас кавказец. — Проголодались? Сейчас Арсен что-нибудь найдёт. Угли вот, правда, уже остыли.

— Ничего не надо, — остановил я кавказца. — Разве что, воды.

— Воды?! — удивился Арсен. — Зачем воды, когда есть Мукузани?!

В этот миг он разглядел бинт на моей руке и запричитал:

— Вай, вай, какой шайтан это сделал? Не тот ли охранник?

— Нет, — покачал я головой, — его приятель в капюшоне.

— Хуже зверя! — возмутился Арсен. — Человека ножом. А такой тихий был, вежливый.

Арсен откупорил бутылку вина и до краёв налил изрядную кружку.

— Пей, дорогой, — велел он. — Ты кровь потерял. Вино — та же кровь. Вернутся силы — отомстишь шайтану.

— Уже отомстил, — устало сказал я, принимая кружку.

— Ай, молодец, ай, джигит! — одобрил Арсен.

Я выпил всё вино, без остатка, чувствуя, как дрожат мои руки. В голове весело зашумело и боль отступила, уступая место смертельной усталости.

Я поблагодарил Арсена, и мы с Вероникой направились к коттеджу.

— Извини, — тихо произнёс я, когда Вероника подставила мне своё плечико, — для первой брачной ночи у меня вряд ли достанет сил.

— Ничего, милый, — шепнула мне Вероника, — у нас с тобой вся жизнь впереди...

Глава 10 Зондер

Боровск. Временный офис "ОАЗиС«а. 21 июня 10.05.

— Как рука? — с неподдельным сочувствием спросил Гремин, когда я протиснулся в дверь его кабинета, поддерживая перебинтованную конечность.

— Уже лучше, — заверил я, направляясь к креслу.

С рукой вышло нехорошо. Рана, которую я посчитал пустяшной, целую неделю давала о себе знать тоскливой ноющей болью. Паскуда Филин, похоже, надолго выключил меня из игры.

Я опустился в кресло и сморщился от неловкого движения.

— Тебе бы отлежаться, Сергей, — покачал головой шеф. — Ничто так не восстанавливает силы как крепкий здоровый сон.

Я вздохнул. С крепким здоровым сном в последние дни у меня было не очень. Вероника. Всё случилось ещё тогда, в маленьком гостевом домике. Этот поцелуй дерзкий и неожиданный как удар тока. Эти глаза, шальные и пьяные, эти быстрые горячие губы... Безумие длилось уже неделю и прерывалось лишь короткими визитами к эскулапам. На сон времени не хватало.

— Я в порядке, Эрнест Карлович, — бодро произнёс я, пытаясь выбросить из головы неуместные образы ночных наваждений.

— Пока ты лечился, Серж, — шеф перешёл от сочувствия к деловому тону, — гражданин Фомин, он же рецидивист Филин, запел тенором.

— Неужели, разговорили?!

— Скорее, заключили сделку, — уточнил Гремин. — На телефоне Чёрта обнаружилась масса пикантных фото и видео. Чего там только не было: и совращения малолеток, и мужеложство, и развлечения в духе маркиза де Сада. На зоне за такие непотребства мигом в петушиный угол посадят. Вот Филин и запел соловьём.

Я снова поморщился, но теперь уже не от боли. Методы шефа не показались мне достаточно благородными. Однако, я вспомнил про Алю Гришину, про Настю Холодову, и загнал своё благородство под самый плинтус.

— И что же поведал нам гражданин Филин? — спросил я с возрастающим интересом.

Гремин не поспешил с ответом и выдержал мхатовскую паузу, раскуривая сигаретку. Наконец, он с наслаждением затянулся и поведал, пуская дым:

— «Зелёное братство» — только вершина айсберга, Сергей. Подобные секты уже целый год создаются по всей России.

— Целый год?! — не удержался я от возгласа. — Почему же, никто ничего не знает?

— Секты крайне законспирированы и закрыты, — невозмутимо продолжил шеф. — Если бы не история с Настей Холодовой, мы бы вряд ли так скоро вышли на Филина. К тому же, носители симбиотов крайне внушимы. Как только есть опасность разоблачения им дают команду на самоуничтожение. Вспомни странные самоубийства Смагина и Хохлова. Аля Гришина жива лишь потому, что ничего толком не знала.

— И кто же этот загадочный кукловод? Кто способен отдать приказ человеку убить себя? — задал я вполне риторический вопрос и сам же ответил на него. — Слипер! Только чудовищно сильный слипер может подчинить себе волю стольких людей!

— Верно, — одобрил мою догадку шеф. — Вот только откуда у слипера, пусть даже и уникального, выход на симбиоты? Да ещё в таких промышленных партиях? Филин сообщил, что только за последние несколько месяцев получил с курьерами больше сотни корней. А ведь он, вовсе не единственный дилер.

— И откуда же идёт траффик? Уж не из славного ли города Екатеринбурга? — спросил я, озарённый догадкой.

Гремин поиграл кустистыми седыми бровями и произнёс с явным сожалением:

— Скучно с тобой, Сергей. На лету схватываешь. Может и задание сам себе обозначишь?