Страница 2 из 116
Хвала пустынным богам, это мне удалось! Лишь минут через двадцать, когда температура начала возвращаться к своим нормалям, я рискнул возвратиться в лагерь.
Коля был жив и, сидя на контейнере, неистово тёр обмороженное при взрыве лицо.
— Удрал, паскуда! — сообщил он, едва ворочая языком. — Один только хвост примёрз.
Я направился к месту недавнего взрыва и сразу же увидел жалкий результат нашей охоты — намертво вмёрзший в грунт фрагмент тонкой прозрачной нити с капельками запёкшейся крови внутри...
Глава 1 Симбиот
Юго-запад Свердловской области. 7 апреля. Раннее утро.
Человек шёл сквозь тайгу. Шёл, не оглядываясь, не разбирая дороги. Мокрые от дождя ветки хлестали в лицо, под ноги то и дело попадались крючья коряг. Человек падал, вставал и шёл дальше. Он не знал, куда шёл. Лишь бы подальше от этого страшного места, от взгляда пристальных всевидящих глаз.
Внезапно застучало в висках и мозг пронзило острой нестерпимою болью. Человек вскрикнул и упал на колени. Проклятый старик! Это он! Это его колючие как репьи мысли! Человек отчаянно замотал головой, точно вытряхивая из неё чужую липкую сущность.
Как только боль немного утихла, человек снова встал и побрёл дальше. Невыносимо чесалось под мышкой. Там, куда магистр строго-настрого приказал не соваться. Человек застонал и раздвинул тяжёлый колючий лапник. В сотне метров от края леса, за зыбкой стеной дождя, серела дорога и по ней, взметая брызги, неслись бодрые вереницы автомобилей...
Боровск. Ведомственный особняк "ОАЗиС«а
[1]
[«ОАЗиС» — аббревиатура от «Отдел Аномальных Зон и Ситуаций». Секретное подразделение при МЧС РФ. Создан в 2013 г. Руководитель отдела Э.К.Гремин (позывной «Пилигрим»)]
. 12 апреля. Утро, 9.30.
Вот уже третий месяц наш головной офис на Щербаковке пребывал в стадии ремонта. Орды строителей оккупировали все наземные и подземные этажи конторы. С бесцеремонностью захватчиков эти гунны в тёмно-синих спецовках крушили штукатурку со стен, выдирали дверные коробки и потрошили электрическую проводку. В такой обстановке работать было решительно невозможно, и наш отдел спешно эвакуировался в ведомственный особняк под Боровск.
Укрытый от любопытствующих высоченным забором, особняк породил среди аборигенов множество разнообразных слухов. Одна часть местного населения была уверена, что здесь, за забором, упрятана тайная тюрьма ФСБ, где держали то ли инопланетян, то ли мутантов. Версия, между прочим, не лишённая оснований.
Другая группа аборигенов держалась того мнения, что особняк — собственность местного цыганского барона, и именно отсюда берёт начало трафик наркотиков по всей нашей многострадальной державе.
Лично мне по вкусу был второй вариант, тем более, что колоритная личность нашего шефа как нельзя лучше подходила к роли цыганского барона.
Я подкатил к массивным воротам, и те легко и беззвучно отъехали в сторону, пропуская мою машину. Под колёсами зашуршал гравий. Дорога, петляя меж корабельных сосен, привела к двухэтажному особняку, крыша которого была утыкана самыми разнообразными антеннами. Я вышел из машины и потянулся, разминая затёкшую спину.
Теперь представлюсь: «я» — это Сергей Карельцев, сотрудник нашей совершенно секретной конторы. Мой позывной «Скиф» и служу я в "ОАЗиС«е оперативником, то есть охотником за всем, чего, по мнению обывателей, на белом свете вовсе не существует.
С удовольствием вдыхая прохладный, приправленный хвоей, воздух, я быстро взбежал по бетонным ступеням, толкнул дверь и оказался в гулком сумрачном коридоре. В отличие от альма-матер на Щербаковке, где с утра до ночи по вестибюлям и коридорам кочуют толпы сотрудников, здесь была почти космическая пустота. Лишь перед апартаментами шефа сидел за столом угрюмый холёный секретарь. Не удостоив меня приветствием, он молча кивнул на дверь кабинета.
Гремина я застал за необычным занятием. Шеф стоял возле подоконника и, склонив массивную, совершенно лысую голову, сосредоточенно поливал кактус из миниатюрной лейки. Кактусы и «живые камни» были его отчаянной страстью, и он вёз их в свою коллекцию со всего света. Судя по заставленным горшками подоконникам и шкафам, Гремин успел эвакуировать из конторы весь свой «золотой фонд».
Я деликатно кашлянул, и шеф тотчас отставил лейку и устремился к столу.
— Заждался я тебя, Серж, — сказал он, грузно опускаясь в массивное, похожее на трон, кресло. — Проходи, дорогой, проходи.
Шеф подождал, пока я сяду напротив и мгновенно преобразился из добродушного толстяка в того самого Эрнеста Карловича Гремина, грозного ЭКГ, которого трепещет порою и сам министр.
— Завидую я тебе, Сергей, — вздохнул для начала Гремин, — вон как загорел, возмужал. У тебя что ни командировка, то курорт.
Я внутренне содрогнулся, вспоминая последний «курорт» в монгольских солончаках, где два месяца гонялся за волосяной гидрой. Каменная пустыня, песчаные бури и труп проводника-монгола, рассечённый на аккуратные куски этой тварью. Чудом мы с Колей Солнцевым унесли ноги с того курорта...
— Впрочем, — сказал Гремин уже серьёзно, — отчёт я твой по экспедиции получил. Балдоржа жалко, слов нет. Отважный был человек. Я его по Хингану помню. Мы с ним за тамошним олгой-хорхоем
[2]
[Олгой-хорхой — реликтовый червь, способный убивать мощным электрическим разрядом. До недавнего времени считался вымершим.]
гонялись. Ещё в девяностом...
Гремин ностальгически вздохнул.
— Что образцы? — спросил я, воспользовавшись паузой.
— Генетики колдуют, — ответил Гремин, мгновенно вынырнув из глубин памяти. — Жаль, конечно, что вы только фрагмент гидры добыли.
Я вздохнул и развёл руками в том смысле, что да, жаль, конечно, но скажите спасибо, что вообще привезли хоть что-то и вернулись живыми.
— Однако, Сергей, вызвал я тебя вовсе не по монгольским делам, — сказал Гремин с неожиданной тревожинкой в голосе.
— Что на этот раз? — спросил я не без опасения.
— Ты слышал что-нибудь о проекте «Василиск»? О работах профессора Полянского?
Я старательно сморщил лоб.
— Стало быть, не слышал, — подытожил за меня Гремин. — Да это и не удивительно. Профессор был приписан к команде слиперов
[3]
[Слипер — человек, способный проникать в мысли другого человека. Находясь в состоянии особого транса под воздействием спец препаратов, слипер приобретает способность влиять на мысли и поступки контрагента.]
.